Книга Искатель, 2008 № 06, страница 89 – Журнал «Искатель», Сергей Юдин, Юрий Кемист, и др.

Мотя, который оказался здесь, в общем-то, случайно — в тот день у них с доктором Стерном было запланировано обсуждение структуры цикла мифов о Хароне — слушал тем не менее обсуждение внимательно. И, когда возник вопрос о стоимости энергетической установки, он вспомнил, что впервые услышал о плутониевом источнике энергии еще студентом, когда проходил практику в Димоне.

В Димону он попал по недоразумению — когда факультетская секретарша заполняла документы, необходимые для получения допуска, в приемную вошел декан и стал торопить ее — документы нужны были срочно. И, как частенько бывает в спешке, она перепутала строчки в специальном бланке — вместо никому не известного Мотиного места рождения, секретарша указала Димону, где на самом деле прошло его детство в семье, взявшей на воспитание подкидыша. И эта ошибка позволила Моте получить допуск на тогда еще «текстильную фабрику».

Именно там Мотя и услышал «краем уха» обсуждение того, куда девать «ненужный» для военных плутоний-238, бывший одним из побочных продуктов получения оружейного плутония-239. Вопрос этот уже долго и безуспешно обсуждался на «текстильной фабрике» везде, даже в слесарной курилке, где и уловило его ухо Моти...

И Мотя знал, что, как всегда, если не находится убедительного единственного варианта решения, вопрос «замораживают». Так случилось и с плутонием. То есть «лишний» энергетический плутоний-238 решили «пока» просто хранить. Это, конечно, потребовало дополнительных расходов — специальный склад, охрана, контроль — но то, что тайное владение атомным оружием дело недешевое, в Израиле не было ни секретом, ни неожиданностью...

Вспомнив обо всем этом, Мотя, увлеченный общей энергией «мозгового штурма», неожиданно для самого себя предложил купить нужное количество плутония в Израиле.

Идея имела полный успех — все понимали, что если в Израиле действительно есть нужное количество плутония, то уж с ним-то Госдеп сумеет договориться!

Корреспондент «Ассошиэйтед Пресс» спросил:

— А вы уверены, что в Израиле есть десять килограммов плутония?

Мотя понял, что, вероятно, «сболтнул лишнего», но отступать было уже некуда, и он ответил:

— Я, разумеется, не знаю, сколько килограммов плутония выработал наш гражданский реактор в Димоне (он голосом выделил это определение — гражданский), но это ведь можно быстро выяснить по дипломатическим каналам...

На следующий день ленты мировых информационных агентств были полны сообщениями о том, что «израильский ученый-атомщик Мордехай Вануну предложил НАСА купить в Израиле плутоний для обеспечения миссии к Плутону». В комментарии к этому сообщению говорилось также, что «...однако до настоящего момента правительство этой страны не сделало однозначного заявления о наличии или отсутствии ядерного оружия в своем распоряжении. Израиль отказывается присоединиться к Соглашению о нераспространении ядерного оружия и не допускает присутствия международной инспекции на АЭС Димона, сообщает Ассошиэйтед Пресс (Associated Press)».

А еще через два дня Мотю пригласили в израильское консульство и довольно сухо сказали, что его стажировка в Юго-Западном исследовательском институте досрочно закончена и попросили вернуться в Израиль в течение трех дней...

Выйдя из консульства, Мотя похлопал себя по бокам, но ни раны, ни крови на нем не было. По крайней мере, пока... Мотя ясно осознавал, чем обернется для него столь стремительное возвращение. Язык мой — враг мой! И, разумеется, он не поспешил в кассу аэропорта...