Онлайн книга «Искатель, 2008 № 05»
|
— Он надо мной измывался, прямо гад самый настоящий! Сказал, шо я должна уехать с ним, или убьет, как Таню... — Она заплакала. — Ну-ну, успокойся, все нормально, пойдем отсюда. — Я обнял ее за плечи, вывел из комнаты. — А где он? — Та туточки где-то... Все шастал ко мне, угрожал и насиловал... Прямо скотина, а не человек... Я передернул затвор пистолета, хоть и знал, что мои благодетели предприняли какие-то меры. Но какие? Я вышел из помещения, толкнул соседнюю дверь — закрыто. Прошел дальше, толкнул следующую — она поддалась. Олеся шла за мной, положив ладонь на мое плечо, чтобы не потеряться. Луч фонарика осветил еще одно бетонное помещение и Ковальчука, сидящего на полу. Он громко храпел, а помещение заполнял едкий запах блевотины. Рядом валялись две пустые бутылки из-под водки. Рука бригадира была прикована наручниками к холодной трубе отопления. Да откуда здесь будет тепло? — Это вы его?.. — Я, я... А что еще можно было сказать? Не нравилось мне все это. Вот уж не думал, что придется чужие заслуги себе присваивать! А по-другому не получается. — Напился, скотина! — истерично закричала Олеся. Пришлось удерживать ее, не то мирно спящему в собственной блевотине Ковальчуку не поздоровилось бы. Она очень хотела, чтобы его морда была похожа на ее лицо, разукрашенное синяками и ссадинами. А еще она хотела сделать омлет из кое-каких его органов, пришлось силой удерживать разъяренную девицу. Но вот что меня смутило — часы «Роллекс» на руке Ковальчука. Часы покойного Бородулина. Зачем он их нацепил? Чтобы подчеркнуть свою причастность к убийству банкира? Или его напоили и часы надели, чтобы у Габриляна сомнений не было? А какие тут сомнения? Показания Олеси в этой ситуации решают все. Звонил он ей? Звонил. Привез сюда? Привез. Наверное, и «Москвич» стоит где-то неподалеку. Угрожал, насиловал? Даже если будет клясться, что нет, кто ж ему поверит? — Спокойно, Олеся, все нормально, — сказал я, поглаживая девушку по плечу. — Значит, он тебя похитил? — Сказал, что надо поехать на новый объект, привез сюда и стал измываться, гадина! Говорил, что будет то же, что и с Танькой... Она зарыдала, пришлось обнять девушку. — Олеся, ты знаешь, где мы находимся? Что за район? — Та откуда ж я знаю? Мы ехали-ехали... Я тоже не знал. Достал свой сотовый, позвонил Габри-ляну. К счастью, он был на рабочем месте. — Привет, Карен. Тут у меня есть и Олеся Митькина, и Ковальчук. Приезжай, все остальное они тебе сами расскажут. Правда, Ковальчук в отключке, не думаю, что он придет в себя раньше утра. — Что?! Как?! — заорал Карен. — Приезжай, сам увидишь. — Куда?! А куда, я и сам не знал. — Погоди, я не смотрел на названия улиц, разберусь — перезвоню. Я крепко взял Олесю под руку и повел к своей машине. Мы выехали со двора, и вскоре я остановился у грязной таблички «Улица Кондрашова». Я бы не хотел, чтобы моим именем назвали такую унылую улицу. Перезвонил Габриляну и повернул обратно. Во дворе безжизненного предприятия остановил машину, повернулся к Олесе. — Он знал, что ты встречалась вчера со мной? — А то ж не знал! Следил за мной, зараза. — Утром приказал приехать... ты ничего странного не почувствовала? — Да что ж тут чувствовать? Он начальник, сказал, значит, надо. Что ж я могу тута сделать? |