Книга Тайна из тайн, страница 272 – Дэн Браун

Помогите Саше…

Голем старался быть молчаливым партнёром в жизни Саши, скрываясь в самых глубинах её сознания, наблюдая, как она смело строит свою новую жизнь… жизнь, которую заслужила. Как любой заботливый защитник, Голем иногда вмешивался, чтобы оберегать Сашу. Он выходил вперёд и тихо брал управление, захватывая её тело, с лёгкостью подражая её голосу и манерам. Это делалось для её защиты… чтобы уберечь от опасных ситуаций, болезненной правды или сложных решений, к которым она была не готова.

Для Саши эти моменты были короткими провалами в памяти, похожими на то, как иногда, ведя машину, ты прибываешь в пункт назначения, не помня, как туда добрался. Она мирилась с временами возникающими пробелами. В последнее время вмешательства Голема стали реже, потому что Саша была счастливее, чем когда-либо.

Причиной её счастья был Майкл Харрис. Саша влюбилась.

Привлекательный атташе появился в её жизни случайно — во всяком случае, так казалось, и хотя Голема смущала их растущая физическая близость, он решил не вмешиваться. Саша заслужила первую любовь, а Майкл казался достойным человеком.

Как выяснилось, внешность обманчива.

Три недели назад Голем лежал на пеньковом мате в своей святыне,наслаждаясь после припадочным блаженством, когда услышал кого-то в квартире внизу. Озадаченный, он прижал ухо к полу и разобрал звуки, похожие на обыскквартиры Саши. Прежде чем он успел одеться и сбежать вниз, внизу раздался громкий голос.

Это был голос Майкла Харриса.

Ошеломлённый, Голем услышал телефонный разговор Харриса с послом США. Из беседы стало ясно не только то, что у Харриса были скрытые мотивы для дружбы с Сашей, но и что доброта её наставницы, доктора Бригиты Гесснер, тоже могла быть показной.

За считанные секунды Голем пересмотрел идеальную жизнь, которая, как он думал, досталась Саше. Он хорошо знал о множестве медицинских процедур, через которые она прошла, но до сих пор верил, что Бригита Гесснер исцелила её от недугов из добрых побуждений — и продолжала препаратами улучшать результат.

Теперь Голем увидел иную правду. С этого момента он почти всегда присутствовал, наблюдая глазами Саши, слушая, направляя и ожидая момента, чтобы раскрыть истину. Прошлой ночью он наконец воспользовался шансом, изолировав Гесснер в лаборатории и увековечив её предательство. Записанное признание Гесснер раскрыло всё… операции, импланты, смерть Дмитрия, психотропные препараты, мистера Финча, ЦРУ и их истинные цели в Праге.

«Порог» больше не существует, — ликовал Голем, выходя из лабораторного туалета в коридор. Он надеялся, что Роберт Лэнгдон и Кэтрин Соломон успели сбежать; американский профессор сегодня проявил к Саше невероятную доброту, а его подруга-учёный понимала вселенские законы так же, как это дано лишь немногим вроде самого Голема.

Сегодняшний день, хоть и завершившийся триумфом, преподнёс немало неожиданных испытаний. Первым шоком для Голема стала встреча с офицерами ÚSZI у бастиона; вторым — увидеть Лэнгдона склонившимся над телом Гесснер; а третьим — вызванный, несомненно, первыми двумя — эпилептический припадок в лаборатории, который он не смог предотвратить.

Проблема припадков заключалась в том, что сознание Голема всегда перезагружалось в исходное состояние — Сашу. Она просыпалась одна, беззащитная. После приступа её сознание полностью управляло телом, пока спустя несколько минут не возвращался Голем, чтобы взять контроль. Поэтому в своей святынеон всегда погружал её в полную темноту, получая «Эфир»: так Саша просыпалась во мраке, а не в незнакомом помещении.