Онлайн книга «Тайна из тайн»
|
Теперь ничего не поделаешь. Мы узнаем, что происходит, когда встретим посла. Пока они ждали, Лэнгдон заметил через коридор формальную столовую. Он вспомнил документальный фильм об этом особняке и необычную историю, связанную со стульями в столовой. Любопытно, подумал он и жестом подозвал Кэтрин, направляясь в следующую комнату к длинному столу из сатинового дерева, окруженному старинными кожаными креслами ручной работы. Он схватил один из стульев, перевернул его вверх дном и тут же осознал, что держит в руках мрачный кусок истории. На нижней стороне сиденья была прикреплена потускневшая желтая бирка с вытисненным каталожным номером 206, а также нацистские символы — Рейхсадлер, имперский орел, и свастика. Кэтрин резко вдохнула от неожиданности. «Что это, черт возьми, здесь делает?!» Лэнгдон поднял стул, внимательно изучая бирку. «Похоже, когда нацисты захватили Прагу и оккупировали эту виллу, они закаталогизировали всю мебель, чтобы впоследствии использовать ее в качестве музейных экспонатов. Эти бирки — оригинальные нацистские каталожные номера. Посольство решило оставить их на месте как напоминание об ужасах войны.» Позади них раздался голос: «Вижу, профессор разбирается в мебели.» Лэнгдон и Кэтрин резко обернулись и оказались лицом к лицу с послом США Хайде Нагель. Ее прямые челка и стрижка были сразу узнаваемы по портрету в коридоре. На ней был строгий черный костюм и ожерелье из разноцветных бусин. У посла Нагель определенно не было улыбки на лице. Лэнгдон поспешно попытался перевернуть антикварный стул обратно. «Простите за это», — сказал он, аккуратно ставя стул наместо. «Профессор, — резко произнесла посол, — если кому и надо извиняться, так это мне. Насколько я понимаю, правительство США обязано вам обоим чертовски хорошим объяснением.» ГЛАВА 76 «Правительство США нам обязано объяснениями»? Лэнгдон чувствовал себя дезориентированным, следуя за послом вместе с Кэтрин по элегантной изогнутой галерее южного крыла Пецшековой виллы. Извиняющийся тон вступления посла заставил Лэнгдона встревожиться — он прибыл сюда в состоянии повышенной готовности и не был настроен никому доверять. Однако теперь этот момент теплоты миновал. Посол Нагель шла с такой целеустремленностью, которая казалась срочной, официальной и странно неуместной в ее собственном доме. Она не делала никаких комментариев, пока они проходили мимо музыкальной гостиной, будуара в золотых тонах и оранжереи с видом на террасу и зимний сад. У конца коридора она распахнула зеркальные двустворчатые двери, ведущие в небольшую библиотеку. «Это самое уединенное место в доме, — сказала она, впервые заговорив с момента их ухода из столовой. — Здесь я веду все свои конфиденциальные переговоры. Подумала, что нам стоит поговорить именно здесь.» Уютная библиотека с деревянными панелями пропахла кожей и сигарами. В центре комнаты между стеллажами с антикварными книгами стояли два синих дивана, расположенные друг напротив друга под позолоченной люстрой. В углу у окна для чтения было поставлено потертое кресло с восьмиугольным столиком. Мраморный камин не топили, но внутрь были аккуратно уложены белоснежные березовые поленья. По примеру посла Лэнгдон и Кэтрин разместились на одном из диванов, в то время как она сама села напротив них. До этого она несла с собой документы, которые теперь положила текстом вниз на кофейный столик между ними. Посол книзу положила официальную ручку посольства на бумаги, откинулась назад, сложила руки на коленях и выдохнула. |