Книга Студент: Долгопа, страница 67 – LikanTrop

— Пиздец млять… Почему Ессентуки-то? — Журик уставился в одну точку на стене, где обои чуть отошли от угла. — Что за идиотское место для отдыха выбрал Хромой? Он чо бля себя пролетарием возомнил?

Сиднем сидеть Журик привычки не имел, на зоне насиделся, потому мужчина решил ехать к Черному. Вряд ли тот при делах, но точно что-то должен знать. На том и порешили. И вот в седьмом часу утра Журик со своими кентами курил у ворот дома Хромого, внимательно разглядывая парня в ватнике и расстегнутом спортивном костюме, из-под которого виднелась тельняшка. На шее у него на нитке болтался армейский жетон. Он вопросительно смотрел на гостей сквозь щель в заборе, изучающе, цепко, с пониманием.

— К кому, по какому вопросу? — наконец уточнил он.

— К Черному. Скажи: Никита Игоревич приехал, — ответил Вор и, подумав секунду, добавил: — Журик.

— Ждите, — кивнул парень и ушел, а его место у ворот занял другой пацан, чем-то неуловимо похожий на ушедшего. Военные, — щелкнула в голове Вора догадка. Обладая профессиональной наблюдательностью, Журик почти на сто процентов был уверен, что раньше этих ребят в окружении Хромого не видел. Ни к каким выводам это, в общем-то, не вело, мало ли кого уголовник нанял в охрану? Но в памяти это наблюдение Никита отложил.

— Проходите! — через десяток минут калитку открыла вернувшаяся автоматная рожа. Парень посторонился, предлагая гостю пройти. Журик выкинул на землю бычок, придавил его носком ботинка, вдавливая в грязь, и вошел внутрь двора. А вот когда следом дернулся Бульбаш, охранник неожиданно перегородил ему дорогу:

— Сказано пустить Никиту Игоревича.

— Да ты чё, рожа, попутал? — насупился подручный Журика, сжав кулаки, но Никита махнул рукой, успокаивая кента:

— Охолонь! В машине потусуйтесь, — распорядился Вор и двинул в сторону дома. Что сразу не понравилось мужчине, так это когда прямо во дворе его взяли в клещи — один пацан шел перед ним, указывая дорогу, а второй пыхтел за спиной, чем изрядно нервировал Журика. Он даже сбавил шаг, проверяя, отреагирует ли задний, и тот тоже замедлился, держа дистанцию. Будто на зону вернулся. Впрочем, опускаться до свары с какими-то деревенскими быками Вор посчитал ниже своего достоинства.

Они поднялись на второй этаж, и Никита вошел в рабочий кабинет Хромого, где в кресле своего начальника восседал Паша Черный. Мужик подслеповато глядел на гостя сонными глазами — веки припухли, под глазами мешки, будто он не спал несколько ночей подряд — и нервно попивал чай из стакана с серебряным подстаканником, позвякивая ложкой о стекло.

— Никита Игоревич, доброе утро, — поднялся на ноги Паша, когда гость вошел. Он сделал это слишком резко, едва не опрокинув чай. Впрочем, Журик проигнорировал приветствие Черного, поправил длинный плащ и присел в кресло у стола, откинувшись на спинку и пристально рассматривая Пашу будто бы с неким гастрономическим интересом, как хищник рассматривает жертву — сейчас съесть или потом?

— Что-то случилось? — опустился в кресло хозяин, нервно косясь на молчащего гостя. Пальцы его правой руки терли тыльную сторону левой ладони, будто пытаясь стереть с кожи синие зоновские наколки.

— Где Хромой? — помолчав еще какое-то время, спросил Журик.

— Так я же сказал. Уехал в Ессентуки, — выдавил из себя Паша.