Книга Студент: Долгопа, страница 107 – LikanTrop

— Вот значит как, — задумчиво кивнул я. Интересный персонаж получается этот Тарас.

28 ноября 1988 года, г. Долгопрудный. Банный комплекс «Афродита». Павел Семенович Чернявский (в миру Косой или Паша Черный)

Пар вышибло из парной в предбанник, когда Косой толкнул дверь ногой. Голые по пояс, красные, как раки, они с Тяпой вывалились в прохладу деревянной комнаты с широким столом. На улице уже морозец прихватывал лужи, стёкла в маленьком окошке запотели намертво, а здесь пахло сосной, пивом и свежим хлебом. По голым распаренным телам мужчин стекали капли ледяной воды, которой они окатили себя перед выходом.

— Садись, давай уже выпьем, — кивнул Косой на широкую лавку, набрасывая на плечи простыню и подавая вторую гостю.

Тяпа, щуря слезящиеся глаза, сразу потянулся к банке с пивом. Стол ломился это явств: селёдка с луком, сало на газете, банка солёных груздей, кусочки мяса, идущие паром в большой глубокой тарелке, и горка варёной картошки в мундире. Пиво — две трёхлитровые банки, к одной из которых и припал Саня Тяпушкин, а из второй щедро по кружкам плеснул пенной жидкости Паша, проливая часть на стол.

— За то, чтобы не последняя, — хрипло сказал Тяпа, поставив банку и взяв в руки кружку.

Косой молча кивнул, выпил до дна, крякнул и потянулся за картошкой.

— Хорошо попарились. И телу сразу легко, — присел на скамейку и, откинувшись на спинку, заключил гость. Из-под небрежно накинутой простыни тут и там на теле виднелись синие наколки.

— Ну рассказывай, Саша. Чего вдруг решил так споро в гости заглянуть? — будто бы без всякого интереса спросил Паша, откусывая щедро посоленную сверху вареную картофелину. — Вряд ли ж просто попариться?

— Слушай, а чо с Хромым? — неожиданно в лоб спросил Тяпа, внимательно взглянув на хозяина бани. — Чо-то пропал куда-то?

— С Хромым — чо? — задумчиво поскрёб подбородок Паша и щедро отхлебнул пива из кружки. — Так а чо с Хромым? Не слыхал разве, сына его сожмурили? Менты из Москвы набежали. А тут ещё как на грех с вашими лобненскими шакалятами ситуация вышла. Ну и вот, — Паша пожал худыми плечами, — порешали на стрелке вопрос. И схоронился Хромой до времени. Пока суть да дело.

— Вот как, — покивал Тяпа. Провёл по редким волосикам на залысине пальцами и потянулся к мясу. — А я вот другое слыхал совсем.

— А что ты слыхал? — настороженно спросил Косой, посмотрев одним глазом на гостя, а другим чуть в сторону.

— Да вот. Ты же знаешь, городки у нас маленькие, друг у друга под боком. Цинк пошёл, мол, Хромого балашихинские куда-то увезли, а вас на коленях на той стрелке поставили. И ситуация у вас теперь какая-то непонятная. — По ходу своего монолога Тяпа внимательно следил за лицом Паши, но Косой на слова гостя никак не прореагировал, сохраняя маску спокойствия.

— Интересно девки пляшут, — хмыкнул наконец Косой, взял банку и добавил пива в кружки себе и гостю. — Так если мы всей честной компанией на коленях стояли в лесу, то как так вышло, что я перед тобой сижу, мёд-пиво пью, целый и при делах?

— Ну вот я тоже удивлён, — согласился Тяпа, продолжая потихоньку отправлять в рот разносолы. Аппетит после баньки да под пивко у него разыгрался нешуточный. — Ко мне тут человечек один ходит покатать, Жук погремуха. Не из наших, спортсмен. Так вот, он вроде как человек Митяя и на стрелке был. Вот он и прогнал эту телегу.