Книга Патруль 7, страница 84 – Макс Гудвин

Все обернулись. Оружие взметнулось вверх. Главарь вскочил со стула.

— Привет, — сказал я, держа ствол HK416 вниз, но палец держал на спуске. — Я по поводу заказа на Хорхе.

— С-сука, — выдохнул главарь, разглядывая меня. — Ты долбаный паук. Как ты подошёл?

Он сделал паузу, разглядывая меня — платок, шляпу, автомат.

— Ты, наверное, совсем отбитый. (Он использовал слово было mad и переводилось это как «сумасшедший» в плохом ключе, ёбнутый — по-нашему.)

— Не отбитый, — ответил я, — … заказ на Хорхе не взял бы.

Кузнечик усмехнулся. Жестом велел своим опустить оружие.

— Так откуда у тебя мой номер?

Я шагнул ближе, уходя от ответа утверждением:

— Я слышал, твой брат погиб в бою с бандой Хорхе, — сказал я. — Прими мои соболезнования.

Он сжал челюсть. Глаза сузились.

— Чего тебе надо? — выдал он.

— Знать слабые места Хорхе.

— Чёрт, у него их нет, — Кузнечик покачал головой, усмехнувшись улыбкой, в которой скрывалась горечь. — Твою мать. А если и есть, то они столь незначительны, что даже сотни бойцов вроде тебя ничего не светит!

— В мире, ослеплённом тьмой, может солнцем показаться пламя от свечи, — произнёс я. — Говори, что знаешь.

Латинос присел на стул, достал сигарету и закурил, оглядывая своих людей и грозя на меня пальцем.

— Бля… он мне нравится, — сказал он. — Жалко будет, если погибнет.

Он затянулся, выпуская дым в воздух.

— Ладно, слушай. Охрана меняется в шесть утра, два дня и десять вечера. Стыковка смен длится примерно пятнадцать минут. Если штурмовать в лоб, то в девять сорок пять вечера. И ещё, — Кузнечик затушил сигарету. — Ты идёшь не один. Я иду с тобой, и те из моих, кто захочет, тоже.

— Зачем? — спросил я.

— Это мой брат погиб от рук Хорхе. Я хочу видеть, как он умрёт. И хочу быть уверен, что он действительно мёртв.

Он обвёл взглядом своих людей — видимо, пойдут все.

— У вас есть оружие. Броня есть? — спросил я.

— Есть, — кивнул Кузнечик. — В фургоне ящики. Что тебе надо?

— Бронежилет, — сказал я. — И шлем. Лёгкий, чтобы голову не прострелили.

Кузнечик кивнул своему здоровенному охраннику. Тот полез в фургон, открыв задние двери. Внутри стояли ящики с маркировкой «MILITARY SURPLUS».

Я подошёл ближе и заглянул.

В одном из ящиков лежали бронежилеты. В другом — шлемы, американские, песочного цвета. Я выбрал жилет и примерил шлем.

И тут я увидел его. В углу фургона, прижатый к стенке, стоял гранатомёт РПГ-18.

— О, — сказал я, беря его в руки. — Это я возьму.

Кузнечик усмехнулся.

— Ты и с этим умеешь?

— Умею, — ответил я.

— Ладно. Теперь надо дождаться вечера, — сказал Кузнечик. — В 21:15 выезжаем. На этом фургоне. Успеем к смене охраны.

— Где всё это время можно побыть? — спросил я.

— На складе есть комнаты. Пойдём, покажу.

И мы прошли в глубину склада, за стеллажи. Там была узкая металлическая лестница на второй этаж — когда-то здесь был офис. Сейчас — несколько комнат, перегороженных фанерой.

Кузнечик открыл одну дверь.

— Гостевая. Закрывается изнутри на засов.

Комната была маленькой — метра три на четыре. Железная кровать с матрасом, покрытым армейским одеялом. Тумбочка. Лампа на батарейках. Окно заколочено фанерой снаружи — никто не увидит, никто не зайдёт.

Он вышел, закрыв за собой дверь. А я уже задвинул засов.

HK416 положил рядом, под руку. Глок положил под подушку на кровать. А дверь подпёр стулом.