Книга Патруль 7, страница 81 – Макс Гудвин

Я положил на стойку три двадцатки и десятку. Она взяла деньги, отсчитала сдачу, выбила билет. Даже не посмотрела на меня.

— Платформа два. Отправление через сорок минут.

Я взял билет, отошёл к скамейке, наконец-то сев. Рюкзак положил на пол рядом с ногами и закрыл глаза. Нет, поспать тут не получится, а вот просто выключиться, дав мозгу перезагрузиться, — вполне. Но вокруг шуршали, кашляли, переговаривались. Кто-то включил радио, кто-то ругался с диспетчером.

И я не уснул, дождавшись автобуса, который подали вовремя. Жёлто-синий, с потёртыми сиденьями и запахом солярки. Я закинул рюкзак на верхнюю полку, сел у правого окна, на втором ряду. А слева присела толстая женщина с клеткой, в которой сидел зелёный попугай, с которым она общалась как с сыном. Да по фигу, я сейчас хоть под миномёт усну.

Автобус тронулся. Городок остался позади, сменился полями, потом лесом, потом снова полями. Я смотрел в окно, пока меня не стало укачивать. Глаза слипались, мысли путались. Но я останавливал их силой, пока не провалился в темноту.

А автобус ехал на север. А впереди, в Спрингфилде, меня ждал человек, которого я должен был убить. И деньги, которые я должен был получить. За работу, которую сам себе нашёл.

Я подбираю камни, которые сам же и разбросал.

И наконец-то я провалился в темноту. Без снов, без видений, без мертвецов. Только гул мотора и мерное покачивание автобуса, который вёз меня навстречу новой битве.

Автобус затормозил, и меня выбросило из сна, как пробку из бутылки шампанского. Голова гудела, во рту пересохло, но пять часов — или сколько там прошло — сделали своё дело. Я чувствовал себя почти человеком.

За мутным окном был Спрингфилд.

Я потянулся, хрустнул шеей, глядя на город. Обычный американский центр штата: невысокие здания из красного кирпича, зелень, флаг над каким-то учреждением. Люди на остановках — белые, чёрные, латиносы.

— Тиммейт, — позвал я, собирая рюкзак.

— Слушаю, Медоед.

— Ну что, видишь что-то подозрительное?

Тиммейт помолчал. Потом выдал тоном, в котором смешались сарказм и лёгкое удивление:

— Странно. У них всё нормально с лицами.

— Что значит «нормально»? — не понял я, спускаясь с подножки автобуса на асфальт.

— В открытых источниках, которые я просматривал перед маршрутом, все, кто живёт в Спрингфилде, должны быть жёлтыми. С огромными глазами, четырьмя пальцами и вечной неловкостью.

Я остановился. Посмотрел на прохожего в костюме, который спешил по своим делам. У него было нормальное лицо. Два глаза, нос, рот. Пять пальцев на руке, которой он держал телефон.

— Я тебя не понимаю, — протёр я глаза. — Где твой лидер преступной группы?

— Есть номер, могу набрать.

— Давай, — произнёс я, отходя к скамейке под козырьком автовокзала.

Телефон в кармане завибрировал. Тиммейт уже соединял.

— Йо, — раздался в динамике хриплый, прокуренный голос. — Кто это?

— Тот, кто может решить твою проблему с Хорхе, — сказал я, глядя, как мимо проезжает полицейская машина, даже не сбавляя скорости.

На том конце повисла пауза.

— Ты откуда вышел, чувак?

— Из блэк-листа.

— Из блэк-листа, — повторил голос, и в нём прорезалась усмешка. — И что тебе надо от меня?

— Я знаю, что ты знаешь больше, чем есть в открытых источниках, и если ты хочешь, чтобы Хорхе уснул навсегда, мне тоже надо это знать.