Книга Патруль 7, страница 74 – Макс Гудвин

Пятый стрелок был у второй машины, стоящий по центру — черный Ford. Он прятался за капотом. И был одет в простую серую футболку и джинсы. В руках у парня дешевый аналог М4, с пластиковым прикладом и китайской оптикой. Он нервничал, переминаясь с ноги на ногу, а значит, будет стрелять не прицельно, а просто поливать весь дом свинцом.

Шестой остался за рулем седана Chevrolet Impala, который стоит чуть поодаль, через дорогу, у соседнего дома. Двигатель работает на холостых. Он видимо водитель, и оружия при нем нет.

Седьмой боец на в пассажирском кресле того же седана. Высунулся в окно по пояс. На нем бейсболка козырьком назад, серая толстовка с надписью «Thug Life». В руках же Tec-9, пистолет-пулемет нацелился на окна гостиной.

И последний, восьмой спешит идти обходя гараж, через территорию соседнего дома, огибая мою позицию. На нем серое худи с натянутым капюшоном, низко надвинутым на глаза. В руках — короткоствольный АК-74. Он не бежит, а идет быстрым шагом, чтобы зайти в тыл.

Видение схлопнулось так же быстро, как и возникло. Осталось лишь знание и холодная ясность.

— Не в рифму, — выдохнул я стреляя.

HK416 чихнул. Пуля снова вошла чуть выше переносицы того, что пафосно вошёл в дверь. Но не успело тело рухнуть на порог, как я уже бежал в сторону от этого ада. Снова окна гостиной взорвались осколками. Снова пули застучали по стенам, выбивая щепки, срывая штукатурку, вздымая облачка пыли из диванной обивки. Нигеры, (как бы их назвали белые ублюдки, а я был как раз белым) открыли огонь одновременно, превращая дом в решето. И если я тут останусь на секунду больше, это всё зажарится вместе, сделавшись пирожком с моим фаршем. Хотя всё относительно: я бежал, пригнувшись, а дом стремительно превращался в шапку почтальона Печкина.

Я двигался — по диагонали, вглубь дома. Пули свистели над головой, слева, справа, впивались в стены в сантиметрах от меня. Одна чиркнула по косяку перед лицом, обдав мою крашеную бороду щепкой. Другая пробила телевизор — тот, что служил экраном для приставки и он зашипел, рождая искры.

Кухонная дверь выходила на задний двор. Я выбил ее плечом и выскочил наружу, проверив левый угол, потому что помнил, что там был тип, который обходил. И первым делом я увидел его стопу, которая вышла из-за угла, и выстрелил в неё, а потом и в вывалившееся вперёд скованное болью тело. Минус два, еще шестеро, и все заняты расстрелом домика.

С-сука, майнеры я уже не успею вывезти, приедут копы и всё опишут, потому как стрельба эта слышна на весь этот городок.

За домом было открытое пространство — пустырь, поросший сухой травой, и дощатый забор, отделявший участок от соседней территории.

Я спешил обойти этот дом, пока они увлечены его расстрелом, а плечо горело огнём, видимо так ощущалась фантомная боль от фантомной пули, я знал, что раны нет и весь бардак только у меня в голове. В этой версии, в чистовике моей жизни, пуля меня не задела. И я добежав до огневой точки, наконец — то высунулся из-за угла.

Они не видели меня. Все шестеро продолжали поливать огнём пустой дом. Стрельба стояла такая, что закладывало уши — автоматные очереди, хлопки помповика, одиночные выстрелы из G36.

И эти шестеро были не совсем такими, как в «видении».

Изменилась диспозиция, оружие, цвета тачек и одежда, но суть оставалась той же: их было шестеро, и машины было три, и того, кто обходил, я снял именно по той наводке из галлюцинации.