Книга Патруль 7, страница 68 – Макс Гудвин

Я молчал. Палец на спусковом крючке.

— Родина тебя нашла, — снова сказал голос. — Выходи с поднятыми руками. И никто не пострадает.

Я посмотрел за окно. На парковке среди крупных машин с погашенными фарами были люди, и они стояли так, словно готовы были открыть огонь по моим окнам и вообще по всему, что оттуда выскочит. А за ними была трасса и всепоглощающая темнота.

— Тиммейт, — прошептал я.

— Пять человек снаружи, двое у двери, — отчитался он. — У всех — автоматы. Бронежилеты. Шансы…

— Не надо процентов, — перебил я.

Я снял стул с ручки. Отодвинул щеколду.

— Заходите, — сказал я.

Дверь открылась.

Первый, кто вошёл, был невысоким, коренастым, в чёрном тактическом костюме без опознавательных знаков. Лицо закрыто балаклавой. Его автомат АК-104 — смотрел мне в грудь.

Следом за ним был второй. Такой же. Только выше и шире в плечах тоже с оружием этой же марки.

— Опусти оружие, Четвёртый, — сказал первый. — Медленно.

— Сначала ты, кто бы ты ни был! — произнёс я.

— Ты долго бегал, — вздохнул первый, подходя ближе. — Но кончилась твоя вольница. Собирайся и поедешь с нами.

— Куда? — спросил я улыбаясь и продолжая направлять на них оружие.

— На Родину, — сказал он. — Там разберутся. А пока — ты арестован. За измену этой самой Родине.

Я посмотрел ему в глаза сквозь прорези балаклавы.

— Кто ты? — спросил я снова.

— Я Сороковой, — ответил он. — Одевайся. Машина ждёт. И давай без фокусов, Четвёртый. У нас приказ — в случае твоего сопротивления живым тебя не брать.

Мы так и стояли напротив друг друга, целясь, и не опуская стволов.

— Как ты меня нашёл, Сороковой? — спросил я.

— Я всегда нахожу тех, кого ищу.

— Ты применил слово «вольница», ты вернувшийся? — спросил я.

— Как и ты, но только я своих не предавал.

— А в каком месте я их предал? — спросил я.

— Опусти оружие и не глупи. Нас больше, и ты окружён! — покачал головой Сороковой.

Вспышка света залила мои глаза, и, проснувшись, вскочил с кровати, рванув к окну. За окном была та же самая трасса, моя машина и ещё парочка машин, которых я уже наблюдал, но новой техники и людей с оружием не было. Дурной сон являлся чем угодно, но не тем, что можно игнорировать. Голова гудела, и мозг достроил картинку уже сейчас, после сна. Меня там убили, убили так, что я даже не понял, как это случилось. «Выстрел прямо в голову?» — возможно.

Я натянул одежду, куртку, шляпу, обувь. Взял рюкзак. Оружие.

— Ты чего? — вдруг спросил меня Тиммейт.

— Кто такой Сороковой? — спросил я, выходя из номера и спеша на улицу.

— Сороковой — это ликвидатор из Москвы, думает, что погиб в бойне с Сибирскими ханами, сражаясь на стороне Ермака.

— Как этот казачок московский меня найдёт?..

— На практике — никак, они бы не успели. Хотя в личном деле Сорокового значится, что он как-то удачно разыскивает людей по одной только фотографии. Был завербован, когда пришёл сниматься в «Битву экстрасенсов», и безошибочно находил людей в автомобилях. Угадывал, кто за ширмой, видел, что в закрытых ящиках. Его оттуда выгнали, сказав: «Мы тут шоу снимаем по сценарию, а ты нам всё портишь. И нехаризматичный».

— Вот этот нехаризматичный ко мне сегодня придёт, очень скоро, и ты меня никак не предупредишь!

— А как я тебя предупрежу, если он на сайтах «Блек листа» не сидит, может, даже телефоном не пользуется? Да и не может он быть в США — слишком мало времени прошло.