Книга Патруль 7, страница 6 – Макс Гудвин

— Снова нюанс?

— Канадская пограничная служба (CBSA) работает в связке с ФБР. Они получают ориентировки на подозрительных лиц. Твоё описание уже в их базах. И пускай ты въезжаешь не как «Кузнецов Вячеслав», а как «Соколов Евгений». Однако снова включается человеческий фактор. На фото Кузнецов и Соколов окажутся с одним и тем же лицом, а ты у нас теперь человек с приметным шрамом. Один подозрительный и внимательный к деталям душнила — и… снова трупы, и вот уже твоя новая личность засвечена.

— Тогда попробуем паром?

— Пока наш путь в ту сторону, и рано загадывать. Но паром Alaska Marine Highway идёт из Беллингема, это севернее Сиэтла. Билеты продаются онлайн, паспортный контроль при посадке. Там меньше охраны, чем в аэропорту, но твоё лицо всё равно увидят. Плюс — на пароме ты заперт в железной коробке на целых три дня. Если ФБР поднимет тревогу за это время — ты окажешься в ловушке. Я не рекомендую, паром, Четвёртый. На суше у тебя всегда есть выбор: свернуть, развернуться, спрятаться. А на пароме — только прыгать за борт. Как у тебя кстати с плаваньем в ледяной воде тихого Океана?

— Плохо у меня с плаваньем, — ответил я. — Может, тогда я брошу машину и перейду Канадскую границу пешком?

— Думаю это самый реальный вариант, Четвёртый. Формирую детальный маршрут. Первая смена транспорта через четыреста километров, в городке Чаттануга, Теннесси. Там, на парковке торгового центра, стоит серый Dodge Durango 2022 года. Ключи в магнитном боксе под передним бампером. Номера я уже сменил в базе — машина числится в аренде у строительной компании из Нэшвилла. Остановок для сна будет три: в Кентукки, Миннесоте и Монтане. Все твои мотели будут на окраинах, с оплатой наличными, без брони. Документов там обычно не спрашивают.

Я уже час ехал по его маршруту слушая его аналитику и предположения, смотря на городскую дорогу, стараясь как можно быстрее покинуть город с камерами и копами, у которых скорее всего есть моя ориентировка.

— Тиммейт, а ты уверен, что я доеду? — спросил я больше для поддержания беседы.

— Я уверен в расчётах, Четвёртый. Всё остальное остаётся за тобой.

— Опять твои семьдесят три процента?

— На этот раз — восемьдесят один. Я скорректировал прогноз после того, как ты вышел из клиники. Хирург сделал свою работу хорошо. Документы у тебя на руках. Маршрут проложен. Осталось только ехать и не привлекать внимания.

— Восемьдесят один процент, — повторил я, чувствуя, как на губах появляется усмешка. — Это почти как в русскую рулетку играть, только барабан заряжен на одной пулей из пяти.

— Это всё равно лучше, чем самолёт, или пытаться переходить южную границу. Там было восемьдесят процентов риска задержания. Здесь же — девятнадцать. Если не считать медведей.

— Медведей? — переспросил я, не сразу выкупая, что ИИ шутит.

— На Аляске их много, Четвёртый. Но это уже не моя компетенция. Это твоя.

Я улыбнулся, и это далось мне с болью.

— Ладно, Тиммейт. Веди. До Аляски.

— Принято. Держи курс на северо-запад. Следующая смена транспорта — через триста восемьдесят километров.

Мой Ford Explorer нёсся по шоссе, а я думал, что восемьдесят один процент — это, пожалуй, лучший расклад за последние сутки.

И это было почти хорошо.

— Четвёртый, — возник снова голос Тиммейта, но теперь он был напряжённым. — У нас проблема. Группа из четырёх человек на двух внедорожниках движется за тобой от самой клиники. На одном из них — тот, кто просматривал ориентировку на тебя.