Книга Патруль 7, страница 45 – Макс Гудвин

— Давай, без конспирологии и без мистики. Я не могу видеть будущее, не говорю с призраками, а всё, что я вижу, — это способ моего подсознания общаться с сознанием, — произнёс я и завёл двигатель, но не тронулся с места.

— Зря, конспирология — это самое интересное, тут главное шапочку из фольги вовремя надеть, — выдал Тиммейт.

— Я не доверяю Ракитину, — произнёс я.

— А как ты считаешь, полковник ГРУ хочет, чтобы главное оружие ОЗЛ вернулось на Родину и началась война между своими, пускай и в чужом ведомстве? Проще занять позицию уже выигравших. Ну не готово наше правительство ещё проекту «Вернувшиеся», с их точки зрения вы психи, а клинически так оно и есть. Но когда псих считает, что он может управлять в одиночку роем дронов и пишет для этого ИИ, это немного выходит за рамки.

— Давай без аллегорий, что ты имеешь в виду? — спросил я.

— Давай, на примерах верований. Мы с тобой знаем, что никакого Ада и Сатаны не существует, пускай ты и веришь в Бога и даже в церковь ходил. Для тебя Ад и Сатана — это нечто социальное, коллективное, то зло, с которым надо бороться. Но представь, что есть долбанавт, который считает Сатану реальным персонажем, мало того, он этот долбанут — с ним говорит, точнее, думает, что говорит. И мало того, этот дебил получает от него приказы: типа насри под дверь, убей кота.

— Давай ещё короче, — попросил я.

— Короче так короче: Сатана — миф, но сатанизм — верование, которое сподвигает людей совершать зло, которое ты как хранитель Порядка должен останавливать. Подытожу: борясь с сатанистами, ты должен воспринимать их реально, не важно, что там они про себя думают. Если у долбанавта в руках нож, это убийца.

— Ссука, я тебя отключу. Что ты несёшь? Какой ещё сатанизм?..

— Я несу то, что вера и убеждения дают моральную силу, с которой нельзя не считаться. А безумство даёт огромную силу. Попробуй как буйного психа скрути — для таких нужно двое, а лучше трое крепких санитаров с разрядами по борьбе. И по моему разумению, кто-то наверху решил вас, ОЗЛ, прикрыть, приравняв ваш отдел к психам из уничтоженной Аненербе.

— Почему? — не понял я.

— А вы вместо того, чтобы Ярополка лечить иглоукалываниями в мозг, меч ему выдали, а тебя деньгами завалили, а Тиму технологии дали. Да ещё и междоусобицу устраиваете. Это, Четвёртый, никому не надо! Или вы хотите, чтобы Президент лично вас мирил?

— Я тебя правильно понял, что ты предлагаешь мне сдаться ГРУшникам на Аляске?

— Вариантов много: вернись на ферму к Эмили, вывези Иру в Таиланд с животными вместе, сделай себе пластику, Ире пластику, собакам и коту пластику — и живи новой жизнью слонов паси, в Таиланде это почётно и гражданство дают.

— Я не для этого «возвращался», — покачал я головой.

— Вот. А вот это уже верование, которое заставляет тебя рисковать своей жизнью, чужими жизнями и, идти вперёд, как твой медоед из сна. А ипотеку Эмили я оплачу, даже если ты и я погибнем, отложенными платежами из фондов поддержки ветеранов горячих точек Америки.

— Я по твоему болен? — спросил я.

— А кто из вас здоров? — спросил в ответ Тиммейт. — Вот сейчас твоё подсознание через сон дало тебе повод усомниться в плане. Это как минимум требует проверки. Слепо доверять Ракитину нельзя, даже если дядя Миша скажет, что можно. С одной стороны, он твой вышестоящий начальник, но ты ведь веришь, что ты вернулся не для того, чтобы следовать указаниям напрямую.