Книга Патруль 7, страница 15 – Макс Гудвин

Бронежилет. Четвёртый класс. Тяжёлый, жаркий и неудобный. В городе самое то. А вот в лесах — сомневаюсь. Тем более в такую жару. В нём я через три часа сдохну от теплового удара быстрее, чем от пуль.

Рюкзак. Чёрный, нейлоновый. В нём: две бутылки воды, остатки бургеров, влажные салфетки, аптечка, зажигалка, нож, коробка с патронами 5.56 россыпью, запасные магазины к М4 и HK416. И пауэрбанк, к которому подключён Тиммейт. Это очень нужно, это никак не бросить.

Малый рюкзак. Что я носил на груди, а в нём: документы на имя Соколова, справка из клиники, запасной телефон, зарядка и пауэрбанк — мелочь и документы переложу в большой. Я сидел и, смотря на это богатство, решаясь.

И встав я снова стал экипироваться, оставив чёрный тактический рюкзак с деньгами, водой и документами, HK416, сняв с него рукоятку и отсоединив магазин, открутив глушитель, и в таком виде сунул в рюкзак. Мешок для сброса магазинов с бронежилета я надел на выпирающий из рюкзака ствол, чтобы не маячил, если вдруг встречу людей. Glock, я запихал за пояс сзади. А всё остальное, завернул в бронежилет и замаскировал под знаком в низине обочины.

— Тиммейт, запомни место, запомни, что я оставил, и как будет возможность — продай через дилера чёрного рынка.

— Понято. — отозвался ИИ.

И я вздохнув с облегчением пошёл дальше, пускай и выглядел и как бомжара, потому как моя одежда была не первой свежести, но зато так я пройду дольше и пусть будет быстрее.

Я шёл, а солнце клонилось к закату, и воздух над полями дрожал, готовясь отдавать своё тепло ночи. Иногда я останавливался и садился на рюкзак, чувствуя, как пот стекает по спине. Лёгкий ветер шевелил окружающие меня высохшие стебли кукурузы и гнал по пыльным дорогам сухие листья, по которым я тоже двигался, потому как постоянно идти через поля — такое себе удовольствие. Мой взор был направлен на место, где начинался лес, — тёмной, возвышающейся неровной стеной, подступавшей к самым полям.

Идея оставить ценный груз, а потом и продать его через закладку на чёрном рынке ни разу не заставила меня пожалеть.

Сейчас на мне была серая футболка, которую хирург дал мне ещё в клинике. Она была на размер больше и сидела мешком, уже вымокнув и пропитавшись солью на спине и подмышках, но зато она не привлекала внимания и пропускала воздух. Серые и дышащие джинсы с потёртостями на коленях уже успели пропитаться пылью моих дорог и казались бурыми там, где ткань намокла от пота. Светлые кроссовки ещё с отеля уже стали серыми, а рюкзак за спиной с выпирающим и замаскированным стволом HK416 держался на плечах после тяжёлой брони и оружия легко, и удобно.

Glock 17 я переложил вперёд, потому как сзади за поясом было неудобно нести. Главное яца себе не отстрелить, а то у ФБР появится еще одна ориентировка:

«Разыскивается русский, у которого яйца оказались не такими уж и стальными!» Кстати яйца по английский — это не «яйца» в нашем языке, как куриные, а «шары», тоесть болс. Типа два разных слова, как и пальцы рук и пальцы ног, звучат по разному как: фингерс и тойс.

— Тиммейт, — позвал я. — Где я сейчас?

— Ты на границе леса. До ближайшего города пятнадцать километров на северо-восток. Но тебе туда не нужно. Твой маршрут всё еще на северо-запад, через лес. Если идти без остановок, к ночи выйдешь к ключам, где можно набрать воды. Там же есть старая лесная дорога — по ней можно двигаться быстрее.