Книга Развод. Мы (не) простим, страница 32 – Джулиан Хитч

— Твою мать! — Дверь распахивается, и он застаёт меня врасплох. — Инга… Разбудил? Прости. Работа…

— Сделать тебе чаю? — перебиваю, не в силах признаться, что специально подслушивала.

— Да… было бы неплохо.

Ощущаю на себе его взгляд, пока кипячу воду. Мои руки чуть дрожат.

— Тебе ведь надо отдыхать, — говорит он тихо.

— Всё нормально, — бормочу, замирая у столешницы.

Вдруг он осторожно обнимает меня сзади. Прижимается к спине, уткнувшись носом мне в макушку.

— Меня бесит, что этот урод напугал тебя. И что мог сделать тебе больно.

— От боли никто не застрахован, — отвечаю тихо, стыдясь того, что мне приятно ощущать тепло его тела.

— Я не хочу, чтобы тебе было больно.

— Разве это гарантия, что больше ты её не причинишь? — спрашиваю, и в моём голосе нет особой надежды.

Высвобождаюсь из объятий. Это лишнее. Мы не настоящие муж и жена. Не настоящие родители. Мы — картонная декорация, жалкая пародия на семью.

— Всё это неправильно. Между нами… всё сломано.

— Ничего не бывает по инструкции, Инга, — возражает Ваня. — Правильно или неправильно. Бывают ошибки. И попытки начать заново.

— И что ты предлагаешь? — спрашиваю, обернувшись к нему, чтобы смотреть прямо в глаза. — Снова съехаться?

— Нет. Есть идея получше. — Ваня улыбается той самой улыбкой, от которой у меня когда-то подкашивались ноги. — Пойдём соберем кроватку? У меня с инструкциями всегда была война, ты же знаешь. Мои мозги и руки заточены под другое.

На чаше весов — полноценный сон или наша попытка склеить разбитое. Где-то там инженеры, придумавшие эту головоломку из дерева и болтов, наверное, хихикают, зная, что очередная семья на грани срыва будет сплачиваться, проклиная их творение.

— Ладно, — соглашаюсь я.

— Я кстати купил радионяню. Ты видела? Давай поставим в спальне?

— Давай.

Может, именно с таких маленьких осторожных «да» и начинается путь вперёд? Не по дороге из жёлтого кирпича, а по узкой тропинке, усыпанной осколками нашего прошлого.

Ваня вытряхивает из коробки детали и мешочек с крепежом.

— Ну, всё, главнокомандующий. Твои войска в твоём распоряжении.

— Так… — Текст в инструкции сначала плывёт перед глазами. Я отступаю под свет лампы. — Берём эту планку, эту и эту. Собираем основание.

Первую кроватку Дианы я собирала одна — два вечера подряд, с огромным животом, который не давал удобно встать на колени. Брат тогда так и не приехал помочь.

«Даша не поймёт, если я соберу кроватку не для нашего ребёнка», — написал он, вонзив в меня очередную иглу за то, что я должна была стать мамой, а его жена, по его же словам, оставалась «пустоцветом». Ваня тогда так и не нашёл времени на это, но я ещё не знала, по какой причине он не спешил домой.

— Тут будет маятник, — его голос возвращает в настоящее.

— А?..

— Чтобы качать, когда укладываешь спать, — поясняет он. — Консультант сказала, что такая кроватка лучше для ребёнка.

— Дальше, — сглотнув ком в горле, продолжаю я, — вот эти длинные и короткие болты.

Ваня слушает мои указания почти час, а потом приносит чай и печенье. Может, это и не сеанс психотерапии, но шаг в какую-то светлую сторону.

Звонок.

— Минутку… Алло, Мить. Ну что?.. Сколько у нас времени в итоге? Два дня? Ладно. Я успею. — Ваня отбивает звонок и оборачивается ко мне. — На чём мы остановились?