Книга Бывший. Путь обратно, страница 41 – Марта Макова

Без суеты расселись по своим, давно определённым статусом, местам: мужчины у стены, женщины ближе к плите. И только нас с Сашей посадили рядом с отцом. Как дорогих гостей.

— За знакомство? — поднял стопочку глава семьи, и все дружно повторили:

— За знакомство!

— Сработала. — ответил на мамин вопрос о противопожарной системе отец. — Да только не сразу. Когда уже угол полыхал, и в конюшне от дыма ничего небыло видно. Мужики поначалу тушить бросились, а когда поняли, что огнетушителями не справятся и лошади вот-вот задыхаться начнут, бросили это дело и стали коней выводить. Спасибо пожарка подъехала вовремя, не дали огню разгореться.

Разговоры за столом велись исключительно о дневном происшествии. Рассказывал отец неохотно, было видно, что тяжело ему дался сегодняшний день. Я его понимала. Он мог потерять дело своей жизни, но больше всего он переживал за лошадей. Гибель своих любимцев он бы не вынес.

Но зная маму, а она не слезет с него живым, пока не выяснит все подробности, рассказывал о том, что происходило. Иногда братья влезали с подробностями. И только Саша помалкивал. Без аппетита жевал еду и тоскливо поглядывал на закрытые двери, ведущие в гостиную. Там Маша с племянниками смотрели какой-то мультфильм.

— Нужно было угол сгоревший разобрать. — я снова прислушалась к разговору. — Пожарные его хоть и залили пеной, но где гарантия, что до конца? Не тлеет где-то? Ветер начал подниматься. Вспыхнул бы ночью опять и тогда точно пиши пропало.

— Вы сами разбирали? Не пожарные?

— Сами. Баграми растаскивали, да водой заливали. Народ подтянулся со станицы, Мишка конюх обзвонил всех наших, кто выходной был. Быстро справились.

— Получается, половины конюшни нет? — озадаченно покачала головой мама, подкладывая в отцовскую тарелку салат.

— Угла дальнего. — отец наколол на вилку огурчик. — Завтра стройматериалы подвезут, я уже созвонился, заказал. Будем восстанавливать.

— Да с чего загорелось-то? — задала интересующий всех вопрос Ксеня.

Мужчины молча переглянулись между собой, и все разом посмурнели.

— Скатка там прошлогоднего сена лежала у стены. С неё всё началось.

— Подожгли? — ахнула мама.

— Возможно. — процедил отец. — Пока не выяснили, не до того было. С куревом у нас на конезаводе строго сама знаешь. Только в специально отведённом месте. Не дураки работают, понимают, что от одной искры может случиться. Если узнаю, что безалаберность чья-то…

Отец сжал на столе кулачище.

— Стекло там битое валялось. Я видел осколок обгоревший. — выдвинул свою версию Пётр. — Трава сухая, а солнце, как раз в ту сторону зашло. Могло и от этого запалиться.

— Разберёмся. — отрезал отец. — найду виноватого — Пусть бога благодарит, что никто не пострадал.

Я снова посмотрела на Сашу. Теперь у него уже не только скула, но и щека припухла и была малиновой. И травмированной рукой он старался не шевелить. Адреналин сошёл на нет, и сейчас Сашу мучила боль. Зря он отказался от обезболивающего укола.

Осторожно, жалеючи, погладила здоровое предплечье. Обернулся и ласково улыбнулся мне. сцепились взглядами. «Люблю» говорил мой. «Люблю» отвечал его.

— Да перекрытие с краю рухнуло, чуть не на голову.

Фраза выдернула нас из безмолвного разговора глазами. Заставила вернуться за стол к общему разговору.