Книга Месть. Идеальный сценарий, страница 64 – Лея Вестова

«Железная Кира». Это прозвище, брошенное кем-то в курилке и подхваченное корпоративной молвой, приклеилось ко мне намертво. Я носила его, как вторую кожу. Днем я была ею — холодной, расчетливой, безжалостной к ошибкам и некомпетентности, не прощающей предательства. Но ночами, когда последний сотрудник покидал этаж и небоскреб затихал, погружаясь в собственную стеклянную дрему, Железная Кира уходила. Оставалась просто Кира. Уставшая, одинокая женщина в огромном, гулком кабинете, заваленная бумагами, как погребальным саваном. В эти часы на меня накатывала такая вселенская тоска, что хотелось волком выть на луну, если бы ее было видно за огнями мегаполиса.

Единственным живым огоньком в этом ледяном царстве был Дмитрий. Его вечерние визиты превратились в негласный, но жизненно важный ритуал. Он никогда не звонил заранее. Он просто появлялся на пороге, обычно часов в десять вечера, с неизменным бумажным пакетом в руках, из которого шел спасительный аромат горячей еды. Он никогда не спрашивал разрешения войти. Он просто входил, как входят в собственный дом, и его молчаливое, уверенное присутствие разгоняло призраков, роившихся в углах огромного кабинета.

В этот вечер я была особенно измотана. Аудиторы раскопали очередную мошенническую схему Вячеслава, связанную с фиктивными поставками оборудования через дочернюю фирму, зарегистрированную на покойную бабушку Рыкова.

Масштаб цинизма и воровства в очередной раз пробил, казалось бы, уже непробиваемое дно. Голова раскалывалась от напряжения, а строчки в документах плыли перед глазами. Я была настолько поглощена работой, что не услышала, как он вошел.

— Достаточно на сегодня. Его голос прозвучал тихо, но так властно, что я вздрогнула и подняла голову. Он стоял передо мной, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с укоризной.

— Мне нужно закончить анализ, — машинально возразила я. — Завтра утром встреча с юристами…

— Юристы подождут, — отрезал он. — А твое здоровье — нет. Ты себя видела в зеркале? Он подошел к столу, взял из моих рук отчет и решительно закрыл его. Затем так же решительно закрыл крышку моего ноутбука.

— Эй! — Никаких «эй». Война окончена, Кира. Пора учиться жить в мире. Хотя бы по ночам.

Он взял пакет с едой и прошел в дальний конец кабинета, к небольшой зоне отдыха с двумя глубокими кожаными креслами и низким кофейным столиком у самого панорамного окна.

— Иди сюда, — позвал он. — Сегодня мы ужинаем не за рабочим столом.

Я нехотя подчинилась. Он расставил на столике контейнеры с едой. Сегодня это была не итальянская паста, а что-то простое, домашнее: гречка с котлетами и салат из свежих овощей.

— Моя мама передала, — с легкой смущенной улыбкой пояснил он. — Беспокоится, что я совсем отощал на фастфуде.

Эта простая, бытовая деталь, упоминание мамы, внезапно пробила мою железную броню. Я представила себе уютную кухню, заботливые материнские руки, и что-то внутри болезненно сжалось.

Мы ели молча, глядя на раскинувшийся внизу город, который с этой высоты казался гигантской, переливающейся всеми цветами радуги россыпью драгоценных камней.

— Он любил этот вид, — тихо сказала я, нарушив молчание. — Отец. Он мог часами вот так сидеть и смотреть на город. Говорил, что это помогает ему думать масштабно. Видеть не отдельные здания, а всю картину целиком.