Книга Месть. Идеальный сценарий, страница 27 – Лея Вестова

— Никогда, — твердо сказала я. Страх за себя испарился, уступив место яростной, отчаянной преданности. Я подошла к нему, взяла стакан из его дрожащей руки и поставила на стол. — Слышишь? Никогда. Мы будем бороться. Вместе. За тебя и за меня.

Он поднял на меня свой потухший взгляд, и я увидела в нем бездну отчаяния. Он не верил мне. Он считал себя проигравшим. Мой единственный защитник, мой несокрушимый рыцарь, мой последний оплот надежности сам оказался под ударом. И теперь уже ему, а не мне, грозила тюрьма. Роли поменялись. И я поняла, что теперь моя очередь быть сильной. За нас обоих.

Ситуация стала критической. Воздух в нашей конспиративной квартире, и без того спертый и тяжелый, превратился в яд. Он был пропитан отчаянием Дмитрия, его глухим, молчаливым поражением, которое было страшнее любых криков и обвинений. Он больше не сидел за ноутбуком, пытаясь найти лазейки. Он просто сидел. Иногда часами смотрел в стену, иногда методично, до блеска, чистил свой пистолет, который лежал в сейфе — привычка из прошлой, силовой жизни, механическое действие, успокаивающее нервы. Он почти не ел, почти не спал. Он превратился в тень самого себя, в живое воплощение вины и бессилия.

А враги, почувствовав кровь, усилили давление. Капкан, в котором мы оказались, сжимался с каждым днем. Теперь их главным оружием был не мой позор. Их главным оружием была свобода Дмитрия.

Звонки от Юрия Семеновича стали почти ежедневными. Его тон изменился. Исчезла приторная сладость, уступив место холодной, триумфальной наглости.

— Кирочка, дорогая, ну что же ты так долго думаешь? — говорил он мне по «грязному» телефону, и я знала, что Дмитрий в соседней комнате слышит каждое слово. — Время уходит. У твоего друга-детектива дела совсем плохи. Очень плохи. Статья серьезная, доказательства «железные». Следователь настроен решительно. Боюсь, без помощи очень влиятельных людей ему не обойтись.

Он делал паузу, давая яду впитаться.

— Но ты же понимаешь, Кира, мир не без добрых людей. Вячеслав Андреевич, несмотря на твой ужасный поступок, все еще испытывает к тебе… теплые чувства. Он готов поговорить с кем надо. Один звонок — и обвинения против господина Волкова могут… испариться. Растаять, как дым. Всего один звонок. В обмен на одну твою подпись под бумагами. Подумай о нем, Кирочка. Ты же не хочешь, чтобы человек, который пытался тебе помочь, сел в тюрьму на долгие годы из-за тебя? Это будет исключительно на твоей совести.

Каждое его слово было как удар хлыстом. Они били по самому больному, по моему чувству вины, которое и без того разрослось до чудовищных размеров. Я была причиной его крушения. Моя война, моя месть разрушали его жизнь. Я смотрела на осунувшееся, серое лицо Дмитрия и понимала, что не могу этого допустить. Не могу позволить ему заплатить своей свободой за мою борьбу.

В отчаянии, когда кажется, что все ходы просчитаны и ведут к неминуемому поражению, рождаются самые безумные решения. Мой мозг, лихорадочно искавший выход, наткнулся на единственную оставшуюся на доске фигуру, которую еще можно было попытаться сдвинуть. Антон Зайцев. Актер. Пешка, с которой все началось. Он был их первородным грехом, их слабым звеном. Если я смогу заставить его говорить, если у меня будет его признание на диктофоне — у нас появится шанс. Шанс перевернуть игру.