Книга Любовь на грани смерти, страница 11 – Юлия Гойгель

Вытершись и закутавшись в сухое полотенце, без нижнего белья, я вышла из ванной, не зная, что делать дальше. Впрочем, Бесов ждал меня в спальне, куда выходила ванная.

— Садись, — он кивнул на широкую кровать. Взял ватные палочки, новый флакончик с зеленкой и, обработав швы, разобрал волосы, чтобы они не падали на рану. — Можешь спать или смотреть телевизор. Воду я тебе принес. По дому не бродить. Туалет и ванная знаешь, где. Кстати, я включил твой телефон. Позвони маме, чтобы не стала беспокоиться.

Я не сразу поняла, что его удивило отсутствие пропущенных звонков от ближайших родственников.

— Уже поздно. Позвоню завтра. Леон Русланович, а вы не дадите мне какую — нибудь старую майку? Ту, в чем спать.

Он открыл дверь, видимо гардеробной и протянул мне вполне хорошую футболку, судя по размеру, принадлежащую Владу.

— Если я испачкаю её зеленкой?

— Влад у нас добрый, ругаться не будет, — хмыкнул мужчина.

Кровать оказалась очень просторной и удобной, со свежим, приятно касающимся тела постельным бельем.

К моему удивлению, хозяин дома зашел где-то часа через два. Даже дома он был одет в брюки и строгую футболку с рукавом до локтя. Может, решил проверить, не роюсь ли я по шкафам? Но я не рылась, а тихо лежала на краю кровати. Конечно, Бесов не стал стучать, а появился внезапно и бесшумно.

— Почему ты не спишь? Голова болит?

— Нет, все хорошо.

— Влад скоро приедет, — он присел на край кровати, пристально всматриваясь в моё лицо. — Лиза, ты знаешь, как погиб твой отец?

— Мой отец? Откуда вы знаете? Ах, да, в личном деле прочитали, — догадалась я. — Нет, не знаю. Дмитрий Анатольевич говорил, что его вертолёт сбили моджахеды. Это произошло на его глазах. Я родилась уже после гибели папы и никогда его не видела.

— Лиза, а ты знаешь, кто я?

От удивления я присела на кровати.

— Кто вы? В каком смысле? Естественно, я знаю, что вы исполнительный директор…

— Тебе двадцать шесть. Значит, когда погиб твой отец, мне было восемь. Я хорошо помню эту войну. Возможно, я сам стрелял в твоего отца. И сбил именно его вертолет. Я родился и вырос в отряде тех, кого такие, как твой отец, называли душманами.

— Это невозможно, — я покачала головой. — Вы же….

— Я до четырнадцати лет жил в горах Афганистана. Мой отец был командиром отряда. Отец Стаса, который, кстати, является мне близким родственником, тоже из этого отряда. Когда мне было четырнадцать, а Стасу восемнадцать нам удалось уехать в Америку. Возможно, ты не знаешь, но в советско-афганской войне Америка поддерживала повстанцев. Там нас усыновила семья помогшего нам офицера. У нас появилась новая биография, имена и документы. Со временем я поступил в Гарвард, а Стас ушёл в спецназ. Именно тогда мне удалось разыскать свою мать.

Это было мне неизвестно. Да никому в компании было неизвестно.

Мужчина всё ещё пристально смотрел мне в глаза, поэтому я произнесла:

— Леон Русланович, я не знаю, как произошла эта ошибка. Но её сделала не я.

— Лиза, если я узнаю, что это ты решила поиграть в мстителей, я придушу тебя собственными руками. Поверь, сделать это мне ничего не стоит, — ответил он.

Вышел и тихо закрыл за собой дверь, а я расплакалась, сама не понимая причину собственных слёз. Как так получилось, что чужая война нашла меня двадцать шесть лет спустя прямо на моей работе?