Книга Любовь на грани смерти, страница 8 – Юлия Гойгель

Выходя из школы, я ещё раз встретила мужчину, которому дарила цветы. Он протянул мне пакет полный фруктов, печенья и конфет. Конечно, мне было неловко принимать угощение, и я стала отказываться, бормоча что-то стандартное, типа «вам нужнее».

— Нам уже ничего не нужно, Лиза, — погладив меня по голове, ответил бывший афганец. — Эти встречи нужны не нам, а вам. Чтобы не допустили подобного в будущем, чтобы спасали себя. Нас уже никому не спасти. Знаешь, Лиза, мы выполняли долг. Но нам до сих пор не сказали, когда мы успели задолжать чужой и чуждой нам стране.

Стас занёс руку, и я мгновенно поняла, что он собирается сделать:

— Нет, не нужно, — попыталась вскочить с кровати, но запуталась в одеяле и кулем скатилась к ногам главного дракона. — Леон Русланович, скажите ему не делать. Это единственная фотография отца. Другой у меня нет. Ничего папиного у меня нет.

— Стас, верни на место, — милостиво кивнул мне начальник. Но его приспешник даже не взглянул в нашу сторону.

— Пожалуйста, умоляю, — запричитала я.

— Стас, — на этот раз рявкнул начальник. Но самый гадкий Горыныч по-прежнему с ненавистью смотрел на фото в своих руках. Нет, мне не показалось. Стас своим огненным взглядом буквально прожигал фото. Да что на него нашло?

Бесов снова рявкнул, на этот раз на незнакомом мне, показавшимся очень грубом языке. Какие-то короткие рваные слова. Английский я худо-бедно знала. Точно, что не на нём. Зато подействовало. Стас вернул фото на место и бросил на меня очередной уничтожительный взгляд.

— Уходим, — уже на русском произнёс Бесов.

Но Влад что-то негромко стал объяснять брату. Из отдельных фраз я поняла, что его волнует мое состояние. Вдруг я умру, и не скажется ли это на репутации компании. Не придется ли объясняться с правоохранительными органами.

— У неё явное обезвоживание, — добавил он. — Ты и сам это видишь и знаешь, насколько опасно подобное состояние. Леон, она совсем ребенок. Если подручные Халилова действительно придут за деньгами, они не оставят её в живых и сделают все, чтобы свалить это на нас. Не отмоемся же.

— Нам работы меньше будет! — высказал своё мнение Стас.

— Делайте, что хотите, — не понижая голоса, ответил Леон Русланович и посмотрел на Стаса. — Это и твой косяк. Кто у нас начальник безопасности? Не уследил, теперь разбирайся сам. С меня на сегодня хватит. Я устал. Жду в машине.

— Надень что-нибудь, — Влад вытащил из разбросанной по полу одежды мой старый сарафан. — На улице июнь, не замерзнешь.

— Зачем?

— Поедешь с нами.

— Я не брала никаких денег! Если и придут, то не ко мне. Если вы мне не верите, то я это точно знаю, — возразила я.

— Лиза, ты себя в зеркале видела? Лучше и не смотри. Испугаешься, — Васильеву надоело препираться, и он одним движением выпутал меня из одеяла. Пригрозил: — Через минуту не переоденешься, Стас поможет.

Повторять дважды мне не пришлось. Помощь Стаса представлялась мне очень красочно. В ней я точно не нуждалась.

Я взяла ключи от квартиры, но личный телохранитель братьев закрыл её своей отмычкой. Влад открыл для меня подъездную дверь и галантно пропустил вперёд.

— Лиза, ложись, — донёсся до меня его голос и подъездная дверь захлопнулась, пряча двоих мужчин. А рядом со мной просвистели … пули?

Я стояла с открытым ртом и, как последняя дура (почему как, обидно даже) смотрела на мужчину, сидящего на мотоцикле в двух метрах от подъезда и стреляющего из пистолета. С глушителем, наверное, если выстрелы почти не слышны.