Книга Хозяйка города Роз, страница 116 – Юлия Гойгель

— Есть пульс. На запястье не всегда прощупывается, — облегчённо выдыхает он и на несколько секунд прикрывает глаза.

— Что с ней? Она без сознания?

— Замёрзла. Температура тела слишком низкая, — Марк достаёт из травы начатую бутылку рома. — Выпила немного. Нужно быстро её согреть.

— Может, «Скорую»? — настаиваю я. — Там врачи…

— И что они сделают? Подключат к аппарату и будут ждать. Ну, меня позовут, — морщится Добровольский и поднимает девушку на руки. — Пошли в дом. Возьми её сумочку, там ключи.

— Лучше я понесу. Ты же раньше отключал здесь сигнализацию, справишься быстрее.

Марк передаёт мне на руки нашу общую драгоценную ношу и, подойдя к калитке между участками, снимает сигнализацию. Затем отключает и на доме. Но, войдя в дом, быстро включает всё обратно.

— Ванны здесь нет. Сейчас включим душ. Положить её некуда, поэтому будем держать на руках, — решает друг.

По пути мы сбрасываем обувь и заходим в душевую прямо в одежде. Не до неё. Мы всё равно насквозь промокли. Добровольский включает сразу несколько леек, но вода не горячая.

— Нельзя сразу давать максимальную температуру, — поясняет мне. — Будем добавлять постепенно.

Он отбрасывает собственный пиджак в сторону, потому что тот ему мешает и начинает стягивать платье с Эли, найдя потайную молнию. Когда оно отлетает в сторону, я почти не чувствую веса тела девушки. Кажется, что тяжесть ушла вместе с платьем. Следом за платьем отправляется кружевной бюстгальтер. Остаются лишь трусики. Но они совсем тонкие и не будут мешать. Друг вновь регулирует положение душевых леек, чтобы тело Эли максимально покрывала тёплая вода. Начинает осторожно растирать руки, затем ноги, восстанавливая кровообращение. Чуть увеличивает температуру.

— Давай я подержу, — предлагает мне. — Передохни.

— Разденься, — советую я. — Неудобно. Всё мокрое.

На несколько секунд наши взгляды сталкиваются. Мы оба словно смотрим со стороны. Двое полностью одетых мужчин и обнажённая девушка между нами. Весьма занятная картина. Но сейчас совсем не до её созерцания.

Кивнув головой, Добровольский снимает промокшую одежду и бросает на платье Эли, оставшись лишь в боксерах. Я передаю ему девушку и тоже раздеваюсь, замечая, что и у меня руки дрожать не перестали. Я очень испугался за неё. Мысленно прошу её очнуться: «Эля, девочка моя, я больше тебе слова плохого не скажу, только открой глазки.» Вижу, что и Марк что-то шепчет ей, касаясь губами застывшего лица.

— Марек, может «Скорую»? — прошу я. — Она совсем не шевелится.

— Дыхание ровное, пульс чуть прибавил, — произносит тот. — Она спит, Артур. Организм растратил все силы. Нужно дать ему немного времени восстановиться. Подержи.

Вновь увеличивает температуру воды и растирает тело. Отводит с лица мокрые волосы, чтобы не мешали.

— Что за чёрт? — тихо матерится, касаясь пальцами левого запястья. Элина замазка смылась и даже в неярком свете душевой просматривается пожелтевший синяк. — Комаров уже совсем с катушек слетел? И когда успел? Она, что тогда ночью одна к нему ходила?

— Ходила, — подтверждаю догадку друга. — Но это не он. Это я. Тоже в ту ночь.

— Я же тебя предупреждал: не лезь к ней! — Марек взбешён. Если бы Эля не была у меня на руках, лучший друг заехал бы мне кулаком. И не раз. — Что ты ей ещё наговорил!