Книга Папа для озорных апельсинок, страница 70 – Кэти Свит

Паника, паника, паника! Что ж делать?

Достаю овощи, быстро начинаю нарезать салат. Несколько раз промахиваюсь и едва не отрезаю себе внушительный кусок пальца.

Психую.

Убираю овощи обратно, так и не успев довести их до ума. Плевать! Уж лучше так, чем потом ходить с забинтованной рукой, правда?

Хожу из угла в угол, на месте усидеть не могу. В груди борются самые разнообразные чувства. Все, что касается страха, гоню прочь. Бояться больше не хочу.

Я сделала свой выбор и приняла окончательное решение.

Кажется, я никогда еще не была так счастлива, как сейчас. Вова своим сумасшедшим поступком окончательно развеял все мои страхи и сомнения, а наши дочки своим поведением показали, как сильно он нужен нам всем.

Вова любит меня, любит наших дочерей, а мы любим его и это бесспорно, здесь даже нечего обсуждать.

Можно сколь угодно твердить всем вокруг и строить из себя самостоятельную самодостаточную женщину, с пеной у рта доказывать, что тебе хорошо одной, но это не так.

Мне плохо без Куравлева. Тоскливо, одиноко и грустно, я не могу без него.

Настало время просто признать это факт.

— Все. Девочки спят, – произносит, заходя ко мне на кухню.

— Спасибо, – все, что успеваю сказать до того, как оказываюсь в его руках.

Вова впивается в мои губы пламенным диким поцелуем, я отвечаю, и нас уносит в тот же миг.

Он подхватывает меня под бедра, приподнимает и в порыве страсти одним махом сгребает все с кухонного стола. В его руках, под его ласками я вновь оживаю, сбрасываю оковы и начинаю свободно дышать.

— Вова, – выдыхаю между поцелуями.

— Люблю тебя, – шепчет мне в губы, а затем снова крадет у меня поцелуй.

Наши души обнажены, мы видим истинные чувства друг друга. Куравлев вновь меня поражает. Я даже не думала, что можно так сильно любить.

Обвиваю ногами вокруг его бедер, прижимаю их крепче, чувствую его реакцию на нашу близость и ощущаю себя непомерно живой. Закусывая губу, гашу сладкий стон, что рвется из центра груди. Ах, как же мне хорошо!

Вова видит мою реакцию, шепчет нежности, я же млею под его пламенным взглядом, что обращен на меня.

Куравлев пробуждает горячие, необузданные желания, острую жажду, которую я запретила себе ощущать. Но рядом с ним все барьеры и преграды сгорели в один миг, махом. Дико хочу его, он нужен мне здесь и сейчас. Немедленно! И я… не намерена ждать.

Опускаю руки на твердый, как камень, но горячий мужской пресс, слегка царапая, провожу ноготками. Ловлю на себе пламенный, полный любви и страсти взгляд, он уже с легкой поволокой.

Да, милый, я тоже по тебе скучала, прости. Признаю свою ошибку и больше совершать ее уж точно не буду. Откидываюсь назад, закрываю глаза, чувствую ласки любимого мужчины и растворяюсь в непередаваемо прекрасных ощущениях.

За окном уже начинает светать, а мы все никак не можем наговориться. Обсуждаем прошлое, делимся переживаниями, открываем свои сердца и ни на мгновение не перестаем касаться друг друга. Кажется, что если перестанем касаться, то вновь потеряемся.

Страшно становится от этой мысли. Сейчас, как никогда прежде, понимаю, я не хочу Вову терять.

— Прости, что сорвалась, – приношу извинения любимому мужчине. – Я была на эмоциях и не могла ничего поделать с собой.

— Ань, я никогда не предам и не обижу ни тебя, ни девчонок, – произносит с непрошибаемой уверенностью в голосе.