Книга Папа для озорных апельсинок, страница 32 – Кэти Свит

Но, тем не менее, я продолжаю стоять напротив подъезда некогда любимой женщины и терпеливо жду, когда она выйдет.

— Чего это так? – ухмыляется друг. Он словно намеренно меня поддевает.

Нашел свою половину и теперь борзый сидит.

— С Аней поговорить нужно, – признаюсь нехотя. Все равно не отстанет, пока правду не скажешь. Такой уж Карпатов у нас.

— С Ласточкиной что ли? – в голосе друга звучит удивление. Он явно не ожидал от меня услышать имя той, с кем я расстался несколько лет тому назад.

Уверен, Серега до сих пор помнит, как я тогда маялся. Как страдал и пытался забыть Аньку. Сколько раз он меня выручал!

До Ласточкиной, да и после на самом деле, ни одна женщина не задевала меня так сильно. Никто, кроме Ани, не смог пробить оборону и пробраться в самое сердце.

А потом выжечь его до тла.

Ведь когда она сказала о беременности, я был уверен, что она лжет мне. Говорит назло, хочет сделать больнее.

И тогда я сделал то, что сделал. Назло ей.

Если бы на тот момент я хоть на сотую долю процента не засомневался в ее словах, то никогда и ни при каких обстоятельствах не подумал бы так поступить с ней. И с нашими дочерьми.

Но разве когда ты на эмоциях, когда кипит кровь и бушует ураган, человек способен мыслить здраво? Особенно учитывая, что мы предохранялись. Всегда.

У меня четкий пунктик на эту тему есть в голове и он не изменяется десятилетия. Презерватив – не только средство от нежеланной беременности, но и безопасность. Тебя и партнерши.

Всегда.

Конечно, незащищенный секс у нас бывал пару раз, но он был настолько осторожным, что мы не могли “накосячить”. Однако, результат говорит сам за себя.

— С ней самой, – соглашаюсь.

— О как, – удивленно говорит Серега. Напрягаюсь.

В голове щелкает, мне кажется странной реакция старого друга на мою бывшую.

Конечно, понимаю, что Серый совсем недавно оказался в очень похожей ситуации. Мы с парнями его развели, нарядили в костюм деда Мороза и отправили с новогодним поздравлением к бывшей. Там он впервые увидел своих сыновей.

Как он смог заслужить прощение у Ленки – никому не известно, но если уж Барсукова простила, то и Ласточкина сможет. Без вариантов.

— Только не говори, что ты уже встретился с дочками, – посмеиваясь, задает неожиданный вопрос. – Мы с парнями так и не смогли тебя развести!

Я охреневаю.

— В смысле? – переспрашиваю, не сводя с подъезда ошалелый взгляд.

Словно специально дожидаясь именно этого мгновения, открывается дверь, и на улицу выходят Аня с девчонками.

Слежу за тем, как они идут в противоположную сторону от меня и не могу сдвинуться с места. Меня одолевает злость.

Выходит, все вокруг меня знали про девочек, только один я оставался в полном неведении?

А если бы мы не встретились вчера? Наше столкновение было чистой случайностью! То что? Мне б никто ничего не сказал?

— Карпатов, только не говори, что ты знал про моих дочерей и не собирался рассказывать, – рычу, плохо сдерживая накатывающую ярость.

Взор застилает красная пелена.

— Вовк, ну не по телефону же с тобой про них говорить, – подмечает старый друг. – Мы с парнями уже задолбались тебя звать отдохнуть с нами. Сколько раз мы тебе предлагали встретиться, поговорить?

— И? Сказать нельзя было раньше? – не могу скрыть свое возмущение. – Вы совсем охренели?!