Книга Не играй со мной, мажор, страница 94 – Кристина Майер

— Почему так долго? — мама холодно ответила:

— Заезжала к Лютаевым поблагодарить за помощь.

Я догадывалась, что не только о благодарности шла речь в тот вечер, мама наверняка защищала меня, но, видимо, убедить Лютаевых ей не удалось, никто не позвонил мне с извинениями.

Мое восемнадцатилетие мы отметили в узком кругу. Я вообще ничего не хотела праздновать, но Марио и Кира пришли в гости без предупреждения, пришлось натянуть на лицо улыбку и делать вид, что я счастлива. Нужно ли говорить, что я никого не обманула?

А потом позвонил Ваня…

Зажмуриваюсь, чтобы не расплакаться. Он поздравил меня с днем рождения. Предупредил, что сейчас ко мне поднимется курьер, который передаст от него подарок.

— Ничего не надо было…. — убитым голосом. Лучше бы ты верил мне!

— Я сам хотел приехать, но родители в отъезде, а с мелкой некому остаться, — звучит оправдание. Если бы хотел, приехал бы. Нашел бы способ. Я слушаю его дыхание. Закрыв глаза, пытаюсь запомнить голос. По щекам катятся слёзы. Почему же так больно?

В динамике долго висит тишина, никто не спешит попрощаться и сбросить первым звонок.

— Вида, почему?! — зло спрашивает Ваня, я даже вздрагиваю, так неожиданно на контрасте звучит его резкий голос. — Почему ты мне ни о чём не рассказала? — слышится обвинение в его голосе. — Я ведь просил тебя не разговаривать с отцом.

Мне становится так обидно….

Спазм сдавливает горло, не могу вымолвить ничего в свою защиту.

— Блин! Не о том говорим! Неважно все это. Было и было… — слышу, как втягивает носом воздух. Нервничает, а на меня накатывает апатия. Великодушный Иван Лютаев решил простить меня за преступление, которого я не совершала. — Давай сходим завтра вечером куда-нибудь?

Мое сердце загорается, но я тушу его на этом моменте. Между нами всегда будет стоять эта история. Нельзя строить отношения, если нет доверия. Он по любому поводу будет во мне сомневаться…

— Не стоит, Вань, — прикрыв глаза, сбрасываю звонок.

Я до сих пор не знаю, как и кто мог звонить с моего телефона. Он всегда оставался у меня в рюкзаке. В школе я редко им пользовалась, но на переменах обычно доставала, мобильный всегда был при мне. Мог его кто-то выкрасть во время урока? Обычно мы сидим на последней парте, за нами никого. Мы порой с Ваней так увлекались друг другом, ничего не замечали вокруг….

Я могу сколько угодно ломать голову, но правду так и не узнаю. Если кто-то хотел меня подставить, у него получилось….

— Дочка, — мамин голос заставляет меня выплыть из моих воспоминаний, — поезжай сегодня к Ване. Вам нужно поговорить, — поправляя складки платья, уговаривает мама. — Тебе это нужно, чтобы жить дальше, — давит интонацией голоса.

Мама знает о моих сомнениях и переживаниях. Егор Борисович лично приезжал к нам домой, чтобы извиниться. Я была у репетитора и не застала его визит. Доказательств моей невиновности не нашли, как и вины…

Ваня прислал мне несколько сообщений двадцать пятого мая, прямо перед «Последним звонком». Возможно, думал, что это меня окрылит, а я всю линейку проревела. Благо все подумали, что я не хочу прощаться со школой и любимыми учителями.

Я не ответила ему, не удалила эти сообщения, чтобы иметь возможность их перечитывать, хотя давно выучила наизусть.

«Я верю тебе».

«И все так же люблю».