Книга Не играй со мной, мажор, страница 81 – Кристина Майер

Видана

Отец не отступается. Он подал заявление в суд, чтобы маму лишили родительских прав, а ему присудили опеку надо мной. Самое ужасное, что он имеет на это право.

Я четыре дня живу у Лютаевых. Егор Борисович забрал меня в свой особняк, чтобы отец не смог выкрасть меня из интерната. От него всего можно ожидать. Ваню после избиения родители оставили дома — и меня за компанию. Решили, что без него мне не стоит ходить в школу.

В эти дни между нами ничего не было, мы даже целовались по-дружески. В наших прикосновениях не было желания. И дело не в том, что Ване сложно двигаться и дышать, дело во мне. Я не могла расслабиться, не могла думать ни о чём другом. Все наши разговоры так или иначе сводились к отцу. Ваня меня поддерживал, проявлял понимание и заботу. Мама будто чувствовала, что случилась неприятность с отцом, она стала чаще звонить, писать, постоянно интересуясь, как у меня дела.

— Вида, ты до сих пор живешь у Лютаевых? — позвонив сегодня утром и заметив обстановку спальни, негромко спрашивает она. — Тебе не пора вернуться в интернат? — чувствую ее недовольство.

— Мам, мне неудобно отказать родителям Вани. Они от всей души пригласили меня в гости. Им кажется, что в домашней обстановке мне лучше, чем в интернате. Они проявляют заботу, мам. Я не могу отмахнуться, они могут подумать, что я неблагодарная, — не в первый раз я привожу эти доводы, но с каждым разом они действуют все слабее.

— Вида, они могут из вежливости предлагать, не стоит злоупотреблять их гостеприимством, — чуть строже говорит мама со мной.

— После выходных я вернусь в интернат, — тяжело вздохнув.

— Ты почему ещё не в форме? — заметив на мне домашний костюм, интересуется она.

— Нам ко второму уроку, — бессовестно лгу, надеясь, что она не позвонит в школу. — Учитель физики заболел.…

— Вида, привет! — вмешивается Кира в наш разговор, отвлекая маму от допроса. Мы с ней стали заговорщиками. Ей не очень нравится обманывать маму, но Кира понимает, что выбора у нас нет.

— Хорошо, я поняла. Наберу после школы, — говорит мама и отключается.

Громко вздохнув, опускаюсь на кровать и закрываю ладонями лицо.

Сегодня напряженный день — суд, на который мама не может явиться. Она не знает. Нам пока удается скрывать от нее весь тот ужас, который творится в моей жизни. Отец, воспользовавшись связями, ускорил процесс. Ему не терпится добраться до денег мамы.

Даже не представляю, что бы я делала без поддержки Лютаевых. У них столько друзей, которые не остаются в стороне. Егор Борисович и его адвокаты занимаются нашим делом. В суд мне идти сегодня не придется, адвокаты будут настаивать на том, чтобы слушание перенесли.

Кира прислала мамины выписки из клиники: с анализами, лечением, а главное — с диагнозом. Егор Борисович отдал их адвокату. Это поможет выиграть нам немного времени, но, зная отца, узнав о болезни мамы, он не остановится. Наоборот, приложит все силы, чтобы получить надо мной опеку.

Две с половиной недели.….

И мне исполнится восемнадцать…

Я смогу сама решать, где и как мне жить!

Отец не может этого не понимать. Егор Борисович правильно предположил, что он спрячет меня, не даст окончить школу и будет шантажировать маму, чтобы она переписала на него бизнес.

Лютаев-старший не настолько хорошо знает моего отца, как мы с мамой, но как удивительно точно он сумел предугадать действия моего родителя. Только используя шантаж, он может получить желаемое.