Книга Не играй со мной, мажор, страница 83 – Кристина Майер

— Ты не понимаешь! — кричала я. — Он обо всем расскажет маме, — вырываясь из его объятий. Я была не права в тот момент, Ваня хотел меня успокоить, а я видела в нем человека, который не понимает меня, не чувствует мои проблемы так, как я. Если бы он назвал меня эгоисткой, был бы прав. Сейчас мне стыдно за свое поведение, но тогда я продолжала кричать: — Она прервет свое лечение и вернется в Россию! — я еле сдерживала подступившие к глазам слёзы.

— Это будет её решение, Вида! — встряхнув меня за плечи. — Твоя мама — взрослый человек. Я вообще считаю неправильным скрывать от нее происходящее, — повышая голос.

— Я имею право заботиться о своей маме! — меня переполняли эмоции, тревога разрывала на части. Я злилась, что Ваня стоял на моем пути, что он не понимал меня!

— И в чем выражается твоя забота?! — нависая надо мной, кричал Ваня. — Сдаться отцу? — психовал он. — Устроить ей больше проблем, чем есть сейчас? Ты же понимаешь, что твой отец подонок, а ты — всего лишь средство к достижению его целей? Понимаешь?! — ощутимо встряхнув. — Ты оружие, с помощью которого он может отобрать бизнес твоей матери! Как он может это сделать, если тебе скоро восемнадцать, и суд он, скорее всего, проиграет? Подумай, Вида! — стуча пальцами по виску. — Он заберет тебя, будет прятать от матери, не даст окончить школу, пока она не подпишет бумаги на передачу бизнеса! Очнись, Вида! Выключай истерику, начни думать головой!

— Ваня!... — его слова проникли в сердце, они нашли во мне отклик, но я ещё не готова была согласиться.

— Думаешь, отправься ты сейчас к отцу, мать об этом не узнает? — на мое упрямство Ваня лишь сильнее злился. — Когда он отберет у тебя телефон, а мать не сможет дозвониться несколько дней, она будет спокойно продолжать лечение, не зная, что с тобой? — кричал Ваня. — Подобный стресс может ухудшить ее состояние и свести к нулю все лечение! — отпустив меня, он отошел и отвернулся. Я чувствовала его усталость. Не удивилась бы, если бы он сдался в тот момент. Не удивилась бы, если бы он послал меня на все четыре стороны с моими проблемами и заморочками, но, выдохнув и взяв себя в руки, Ваня произнес: — Ты останешься здесь, а номер своего отца бросишь в черный список, — закончил на твердой, но спокойной ноте.

Достав свой телефон, он позвонил отцу, обо всём ему рассказал.

— Виде не стоит покидать пределы особняка, — услышала я голос Егора Борисовича, Ваня включил громкую связь. — Суда сегодня не будет, его перенесут на другой день. Вечером я позвоню ее матери и сам с ней обо всем побеседую. Постараюсь убедить Ларису продолжить лечение, а Виду доверить мне. Увидимся вечером, — закончив разговор, он сбросил звонок.

Егор Борисович очень занятой человек, неудобно, что ему приходится отвлекаться на меня.…

И вот прошло десять дней. Отец не оставляет попыток дозвониться до меня. Он и к школе приезжает почти каждый день, желая встретиться со мной. Администрация предупреждена, что я «болею». Выдать меня родному папаше — испортить отношения с Лютаевыми.

Решение Вани заблокировать все незнакомые входящие номера было разумным. Звонки отца дестабилизируют мое эмоциональное состояние. Меня напрягают и пугают навязчивые попытки родителя связаться со мной.

— Продолжай игнорировать, — возвращая мне телефон, произносит Ваня. Берет за руку, несильно сжимает пальцы в попытке утешить. — Прекращай бояться, Вида. Послезавтра слушание в суде, ты дашь показания, и всё закончится. Тебя оставят с матерью, — внушает мне Ваня.