Книга Не играй со мной, мажор, страница 75 – Кристина Майер

— И я тебя люблю, — произношу тихонько на ухо. Он, может, даже не слышит, потому что в это время звонит мой телефон, но мне важно было ответить на его признание. Каждый раз важно…

— Лора звонит, — целуя в висок, Ваня первым поднимается с постели и, ухватив меня за руку, помогает сесть. Берет с тумбы телефон и передает мне.

Пока я разговариваю с мамой, Ваня, поздоровавшись с ней, уходит на кухню. Он всегда так делает. Объясняет, что не хочет мешать, вдруг у нас есть какие-то секреты или ей неудобно будет обсуждать какие-то интимные подробности.

Разговор у нас выходит недолгим, мы скомканно прощаемся, потому что маму зовут на процедуры. Положив трубку, я позволяю себе несколько минут слез. Больно смотреть на маму в парике. Я так и не смогла привыкнуть, что ее шикарных волос больше нет. Как нет бровей и ресниц….

Это последний курс химиотерапии, если все будет хорошо, маме через месяц позволят вернуться домой. Конечно, борьба на этом не закончится. Придется встать на учет, сдавать анализы, наблюдаться. Возможно, летать в Германию раз в полгода для планового обследования, но как же хочется верить, что все это не зря! Что мама сможет победить болезнь и вернуться к нормальной жизни.

Умывшись холодной водой, иду на кухню. Ваня стоит у окна, ноги широко расставлены, руки в карманах. Прислонившись плечом к дверному проему, наблюдаю за ним. О чём задумался? Выглядит напряженным.

Уловив запах еды, подхожу к столу. Мне тут повара обед оставили. Ваня, услышав шаги, оборачивается.

— Поговорили?

— Угу, — киваю я.

— Всё хорошо? — подходит ко мне.

— Вроде, — веду плечами. Мы оба понимаем, что мне могут не говорить правду. — Обедать будешь? — открываю контейнеры. Тут много всего, на двоих точно хватит.

— Буду, но сначала съем тебя, — зарывшись пятерней в волосы, притягивает мое лицо за затылок и целует. Сразу жарко, с напором. Используя не только губы, но и язык. Вторая рука ложится на ягодицы. Вдавливая в свой пах, дает ощутить степень своего голода.

Жар охватывает все тело. Увлекаемся настолько, что забываем, где находимся. Не размыкая губ, Ваня подхватывает меня под ягодицы, усаживает на столешницу. Расстегивает молнию на кофте, скидывает с плеч рукава вместе с бретельками бюстгальтера. Царапая щетиной тонкую кожу, целует шею, ключицы….

Дернув вниз чашки лифчика, приникает губами к груди. С моих губ срывается глухой стон.

— Сюда кто-то идет, — сквозь шум крови в голове доносится до меня собранный голос Вани. Он уверенными движениями поправляет на мне бюстгальтер, помогает надеть и застегнуть кофту. Спускает меня со столешницы в тот момент, когда у двери появляется охранник.

— Видана, там вас спрашивают, — сообщает он.

— Кто? — требовательно интересуется Ваня.

— Говорит, что отец….

Видана

Отец?!

Паника начинает душить. Хватаясь за руку Вани, пытаюсь устоять на ватных ногах. Меня до такой степени трясет от страха, что зубы начинают стучать. Воплотился мой самый страшный кошмар.

Это неправда!

— Он не мог обо всем узнать!... — поймав на себе удивленный взгляд охранника, не стесняясь, кричу: — Он не мог меня найти! — умоляюще смотрю на Ваню. Он хмурится, его удивляет моя неадекватная реакция. Не до конца осознает, насколько всё серьёзно.

Я мало что рассказывала Ване об отце. Он знает, что я не общаюсь с родителем, знает, что он бесчестно поступал с нами, но не знает всех подробностей того, какой мой отец подонок. И вот этот самый подонок сейчас находится у ворот интерната и требует, чтобы я к нему вышла.