Книга Не играй со мной, мажор, страница 50 – Кристина Майер

В объятиях Вани так надежно и спокойно, что мне удается немного расслабиться. Нежными успокаивающими движениями он поглаживает меня по спине.…

Лишь один раз Егор Борисович потревожил нас. Тихо постучавшись, он дождался, когда Иван выйдет к нему. Через незакрытую дверь до меня доносился их негромкий разговор.

— Как она? — спросил глава семейства Лютаевых.

— Ловит откат. Ромул скоро? — обеспокоенность в голосе Ивана и его отца запускает каскад положительных импульсов в солнечном сплетении. Я привыкла, что за меня переживает лишь мама, а тут посторонние люди…

— Подъезжает. Задержался потому, что я попросил его забрать к себе парня, которого ты избил.

— Зачем? — вспыхивает тут же Ваня. — Этот урод недостоин…

— Я знаю, что недостоин, но и клеймо убийцы вешать на себя не стоит, — спокойным тоном Егор Борисович гасит всплеск злости сына. — Или ты так не считаешь, Вань?

— Я считаю, что некоторым тварям не стоит.… — не удается расслышать окончание фразы, помешали посторонние мужчины, которые проходили рядом с Лютаевыми и о чём-то спорили.

— Состояние у парня тяжелое, но он выкарабкается и на всю жизнь запомнит этот урок. Не стоит брать на себя роль Бога, Вань.

— Я и не беру.

— Главное, что ты успел и смог защитить свою девочку.

Мои щеки обдает жаром, когда Егор Борисович называет меня девочкой его сына. Жду, что Ваня начнет его переубеждать, скажет, что мы просто друзья.

— Успел, — вместо этого произносит Ваня.

— Отпускай ситуацию, сын.

Вместо ответа слышу лишь громкий вздох Вани.

— Ты маме звонил? — спрашивает он отца.

— Звонил. Успокоил….

Слушая их негромкий разговор, я по-белому завидовала Ване, что у него такой отец. Дело ведь не в его власти и влиянии, а в том, что он любит своего сына, заботится о его благополучии, находится рядом, когда нужно подставить плечо.

— Пап, нужно сделать так, чтобы вся эта история не выползла наружу, — зажмуриваю глаза, чтобы опять не расплакаться. Я так благодарна Ване! Он не забыл о моей просьбе.

— Работаем над этим. Полиция лезть в этот дело не станет, со всех сотрудников интерната соберем расписки. Запугаем тех, кто знал о том, что задумали эти два дегенерата, но ты же понимаешь, Вань, что сплетни все равно поползут.

— Со сплетнями решу, — решительно произносит Иван. И я ему верю…. — А директриса что? — звучит следующий вопрос от Вани, который и меня сильно интересует.

— Сидит на первом этаже, пьет вторую бутылочку валерианы, — теперь в голосе Егора Борисовича слышатся недобрые ноты.

— Она виновата не меньше, чем охранники, — выдает зло Ваня.

— А вот и Ромул, — вместо ответа Егор Борисович приветствует, как я понимаю, друга.

С Ромуловым Азаматом я познакомилась через минуту. Очень приятный доктор, но я все равно стеснялась перед ним раздеваться, всё-таки мужчина. Он меня так заболтал и отвлек, что я не заметила, как показала ему все синяки и ссадины на теле. Завершив осмотр, он поставил мне два укола. Подождал, когда я оденусь, и позвал Ваню, чтобы рассказать о моем лечении, которое контролировать должен почему-то Лютаев. Я и сама могу намазать себя мазью и выпить таблетки. Заявить об этом не получилось, мои веки налились свинцом, я провалилась в глубокий и длительный сон.