Книга Не играй со мной, мажор, страница 41 – Кристина Майер

— Что вы здесь делаете?! Выйдите из моей комнаты! — резко и грубо. Стараюсь делать вид, что мне не страшно, когда на самом деле меня парализует от дикого ужаса.

— Мы никуда не уйдем и тебе кричать не советуем, — тихим вкрадчивым голосом произносит один из них, вынимая из рукава нож….

Видана

Сфокусировав взгляд на блестящем острие ножа, я медленно отступаю назад. Убежать не получится, они перегородили выход. Я много раз слышала, что самые жестокие преступления совершают подростки, а не матерые преступники. В этих нет жалости. Вглядываясь в их лица, я почти не сомневаюсь, что достучаться до «этих» не получится. У парня с ножом взгляд пустой, холодный, в нём нет интеллекта. Он словно потрепанный звереныш: шрамы на лице, сбитые костяшки пальцев, рабочие руки с мазутом под ногтями, обветренное одутловатое лицо.

Сжимая корпус телефона до боли в пальцах, я лихорадочно пытаюсь придумать, что мне делать. Договориться вряд ли получится, на их искаженных злобой лицах горит упрямая решимость. Они сделают то, за чем пришли.

В моей голове истерично бьется мысль: «Где охрана?!». Они обязаны меня защищать за те деньги, которые заплатила мама! Нужно попытаться их отвлечь, заговорить…

— … закрой дверь, — сквозь шум крови в голове выхватываю часть фразы. — А ты раздевайся и ложись, — кивает на кровать тот, кто продолжает сжимать в руке нож.

«Нельзя показывать свой страх», — бьется на периферии сознании. Легко сказать. У меня каждая мышца звенит от напряжения, в голове набатом бьет колокол, испарина, выступившая на теле, покрылась коркой льда. Мне не хватает воздуха, паника глушит рецепторы.

— Давайте вы просто уйдете отсюда, а я сделаю вид, что ничего не было, — мой голос дрожит, тело нёмеет, но, вздернув повыше подбородок, произношу высокомерно. На это уходят оставшиеся крохи сил.

— Цига, ты слышал, что она сказала? — усмехается.

— Рот завали! — распрямив плечи, движется на меня. — Ты думаешь, мы тут разговоры с тобой до утра вести будем?

Отступая, обвожу взглядом комнату, ищу хоть что-то, чем могу себя защитить. На глаза попадается пенал, в котором из острых предметов — только циркуль.

— Я первый, Цига! — первый, резко схватив подельника за плечи, сует ему нож.

— Мне пох.… Миха, — скалится второй. — Даже если она после тебя сдохнет, я ее все равно вы*бу, — похабно ржет над своей шуткой. Меня всю передергивает. Богатое воображение рисует эту картину, и мне становится дурно, к горлу подкатывает тошнота.

— Тогда держи ее. Нож к горлу приставь, чтобы не брыкалась. А будет брыкаться, лезвием по лицу пройдись….

— Я вам денег дам! — кричу истерично, потому что они зажимают меня с двух сторон. Мне больше нечего им предложить. Деньги ведь всем нужны. Они останавливаются, переглядываются. Заинтересовались вроде. Но потом Миха едва заметно мотает головой. — Сколько вы хотите? — орать опасаюсь, но специально повышаю голос в надежде, что охранник поднимется на этаж и услышит меня. — У меня телефон дорогой…. на карте почти сто тысяч… золотые серьги с бриллиантами возьмите… — предлагаю все, что есть ценного. Вижу, что им интересно предложение, но Миха будто заставляет себя отказываться, поджав губы, мотает головой, в то время как его друг взглядом просит согласиться.