Книга Не играй со мной, мажор, страница 40 – Кристина Майер

Оставив на пластиковом шезлонге полотенце, сбрасываю банный халат. Подхожу к кромке и ныряю. Стараюсь не мочить волосы, но шпильки на голове ослабевают, большая прядь падает в воду. Удерживаясь на воде, кое-как закрепляю пучок.

Как только начинаю чувствовать усталость в мышцах, выбираюсь из бассейна. Убрав шпильки из волос, выжимаю их, прежде чем накинуть на себя халат.

Есть ощущение, что я не одна. Осматриваюсь — никого нет, а ощущение не проходит. На меня кто-то смотрит, но я не могу найти источник, откуда исходит угроза. А она точно есть, потому что по спине бежит неприятный холодок, тело покрывается липким страхом.

Быстро растираюсь полотенцем, накидываю халат. Перед тем как выключить свет, замечаю возле матового непрозрачного окна два силуэта. Видимо, краска в некоторых местах стерлась или была некачественно нанесена, и кто-то все это время за мной подсматривал. Меня передергивает, есть в этом что-то отвратительное и мерзкое. Нормальный человек не станет подглядывать за девушкой.

Идиоты!

Быстро поднимаюсь к себе. Принимаю душ, смываю с тела чужие липкие взгляды, одеваюсь в домашний теплый костюм и сажусь за учебники.

Когда я выхожу из школы, сразу включаю звук на телефоне, чтобы не пропустить звонок от мамы или Киры. Как только на смартфоне начинает играть рингтон, я тут же подскакиваю и бегу к телефону. С мамой мы разговаривали несколько часов назад, все было хорошо, но вдруг что-то случилось?

Увидев на экране имя Лютаева, глубоко втягиваю воздух. Чуть успокоившись, принимаю вызов.

— Алло, — повторяю два раза, потому что не сразу происходит соединение. — Я тебя слушаю, Иван.

— Привет ещё раз, — в голосе слышится усталость и улыбка. — Чем занимаешься?

— Готовлюсь к контрольной, — тяжко вздыхая. — Тренировка закончилась?

— Да. Только вышел из клуба, — в трубке слышится звук сигналки. Хлопок двери.

— Домой едешь? — покусывая колпачок ручки, спрашиваю я.

— Нет. Ками просила заехать, хочет о чём-то поболтать, — делится со мной планами. Я знаю, что они просто друзья, но все равно испытываю легкое чувство ревности. Они так близки, что в их «просто» дружбу верится с трудом.

Мы проводим все свободные вечера вместе, но между нами сохраняется дистанция. Мы оба её держим, не переходим допустимых границ. Ваня за мной ухаживает, я с радостью принимаю его знаки внимания. Мы целовались несколько раз…. но эти поцелуи все равно были сдержанными. Я боюсь себя отпустить, полностью открыться. Я не позволяю себе сильно влюбиться. Возможно, потому что в моей жизни есть более важные вещи. Я постоянно переживаю за маму. Случись у меня несчастная любовь, боюсь, что я могу сдаться и опустить руки….

— Вида, ты что молчишь? — спрашивает Ваня. — Могу заехать к тебе, когда выеду от Шаховых. Выйдешь минут на десять?

Сложно отказаться. Меня тянет к Лютаеву магнитом. Его присутствие в моей жизни придает уверенности, дарит спокойствие. Мы можем разговаривать ни о чём, сидеть в обнимку и молчать, о чём-то спорить, но мне всегда хорошо рядом с ним.

Я уже готова сказать ему «заезжай», когда чувствую в комнате постороннее присутствие. Резко обернувшись, обнаруживаю в своей комнате двух интернатовских. Рука с телефоном неосознанно опускается, тело сковывает страхом. У них на лице написано, что они пришли с недобрыми намерениями.