Книга Предатель. Моя сестра от тебя беременна, страница 61 – Оксана Барских

Вера Трофимовна наклоняется и сюсюкает с вновь открывшей сонные глазки дочкой.

Я посматриваю на маму Андрея и всё раздумываю, что теперь будет. И решаюсь все-таки спросить.

— Мне кажется, Родион Павлович не отстанет и попытается связаться с Любой. Вы никогда не рассказывали ей, что у нее другой… биологический отец?

На несколько секунд воцаряется тишина, и мне уже кажется, что я зря вообще полезла в эту тему, так как у меня и самой своих проблем хватает, и что я лезу не в свое дело. Вот только Вера Трофимовна реагирует вполне спокойно.

— Не говорила еще. Всё собираюсь с мыслями, боюсь, что обидится на меня и вообще вычеркнет из своей жизни. Для Любочки Сема был лучшим папой на свете. Она у меня чисто папина дочка. И я даже не представляю, какой трагедией для нее станет, что ее родной отец — это Родион. Да и не хочу, чтобы она общалась с той семейкой. На выписке в очередной раз убедилась, что с ними лучше вообще никаких дел не иметь. Чувствую, Агафья вцепится в нее, если узнает о намерениях Родиона, будет нервы трепать. Та еще стерва.

Вера Трофимовна морщится, и я с ней солидарна, так как эту семейку она знает едва ли не лучше меня. Успела столкнуться с их гнусным поведением в прошлом.

— Люба — взрослая женщина, Вера Трофимовна, так что я думаю, что Семен останется для нее лучшим папой на свете. Да и она не подросток, так что вряд ли станет истерить. Сумеет отделить зерна от плевел. Вы же сами сказали, что она папина дочка, так что никакому Родиону не удастся запудрить ей мозги.

Женщина смотрит на меня с благодарностью, но на этом обсуждение мы сворачиваем. Нам немного обоим не нравится эта тема, но мы обе понимали, что нужно выговориться.

— Как Андрей? — невзначай спрашиваю я, когда мы подходим с коляской обратно к подъезду.

Сердце немного стучит быстрее, и я стараюсь не показывать, что он слишком сильно интересует меня, но Вере Трофимовне, кажется, не до этого. Она не пытается залезть мне в голову, а думает о чем-то своем.

— Он в командировке. Должен со дня на день вернуться. Ладно, дорогая, я пойду, мне еще нужно в бутик, хочу проконтролировать завоз нового товара.

Мы прощаемся, так что в подъезд я собираюсь зайти одна. Но меня опережает фигура в толстовке с капюшоном. Я бы отпрянула, испугавшись, но фигура явно женская, что немного успокаивает. Дверь любезно открывается, но войти я не успеваю. Капюшон с девушки слетает, и я узнаю в ней свою сестру Зину. Выглядит она бледной, заплаканной и потерянной.

— Давай поговорим, Варь. Прошу, не прогоняй.

Видеть Зину мне не хочется, и я уже хочу ответить ей что-то резкое, но осекаюсь. Замечаю под ее глазом внушительный фигнал. Холодею и киваю, позволяя ей мне помочь. Чувствую, разговор нас ждет не из легких.

Зина молчит.

И тогда, когда мы входим в квартиру. И когда я кормлю укладываю снова спать Машеньку, которая просыпается, оказавшись в тепле. Терпеливо ждет меня в гостиной, покорно сидя на диване. Притаилась в углу, словно бедная родственница, которая приехала в столицу в родне и боится, что ее прогонят.

Вот только я не коренная москвичка, а она мне младшая родная сестра, которая и правда накосячила так сильно, что вряд ли мы уже когда-нибудь сможем общаться, как прежде. Этого точно не бывать, но вот ее обескураженный тихий вид и привлекает меня, вынуждая согласиться на разговор с ней.