Книга Предатель. Моя сестра от тебя беременна, страница 58 – Оксана Барских

— Маша, Мария, — повторяет Таисия Семеновна и грустно вздыхает, когда я ставлю перед ней чашку с некрепким чаем.

В силу возраста у нее могут быть проблемы с давлением, так что она держит строгую диету. Воли ей не занимать, чего не скажешь иногда обо мне. Я в отличие от нее не могу порой удержаться от того, чтобы полакомиться сладостями. Я жадно смотрю на пирожные на столе, но гулко сглатываю жадную слюну и отодвигаю от себя тарелку. После родов я слегка поправилась, так что нужно следить за своим питанием, чтобы не расползтись вширь еще больше, а наоборот привести себя в форму.

— А как вы нашли мой новый адрес? Я ведь никому, даже Кольке не говорила. Честно говоря, сама его только сегодня узнала.

— Так вы как уехали с Верой и ее сыном, мы все в машины погрузились и за вами следом поехали.

Я не удивлена сталкерству со стороны бывшей семьи, кроме одного.

— Странно тогда, что вы одна пришли. Неужели уговорили остальных остаться внизу?

Я усмехаюсь и подхожу к окну, чтобы высмотреть, правда ли Бахметьевы и Агафоновы стоят внизу. Вижу их сразу же, а они почти синхронно поднимают головы и смотрят в мое окно. Первым порывом было отшатнуться, но я резко одергиваю себя, вздергивая подбородок. Я ни в чем не виновата и прятаться не обязана. Это они унижают себя, что преследуют и пытаются вернуть заблудшую овцу стадо, не обращая внимания на ее желания. Вот только не понимают, что я не овца, кем бы им не казалась.

— Мы когда подъехали, нас ваша охрана окружила, в подъезд не пускала, а Глебу нос, кажется, сломали, — морщится Таисия Семеновна, но не смотрит в мою сторону осуждающе. Не обвиняет меня, что немного успокаивает, что она пришла сюда не для того, чтобы учинять скандал.

Я показываю того, что впервые слышу о том, что внизу стоит охрана. Конечно, мы сюда ехали в их сопровождении, но я не думала, что Андрей их оставил, чтобы они и дальше охраняли подъезд. Становится тепло в груди от осознания того, что он даже об этом позаботился, предвидел, что бывшая семья не оставит меня в покое, а будет пытаться прорваться ко мне во что бы то ни стало.

— Как только Вера с Андреем вышли, сын мой сразу к ней, просил показать ему дочь, познакомить с ней, а Глашка, как увидела это, кинулась на нее с кулаками, но ее даже близко к Вере охрана не подпустила. Никто больше не решился прорываться в подъезд с боем, а мне вот позволили. Видимо, Вера поняла, что я уже не та, что прежде, и не стану тебе портить настроение. Да и стара я уже слишком, чтобы интриги плести и решать за своих детей и внуков, как им жить. Так что не переживай, уговаривать тебя вернуться к Глебу не буду. Я, может, и его бабушка, но он перешел все границы, переспав с твоей сестрой и заделав ей ребенка. Как женщина женщину, я тебя понимаю. Но как я уже сказала, я стара и могу в любой момент отправиться к мужу…

Ее голос хрипит, и она опускает голову. Видно, что переживает и вспоминает умершего супруга. Мне становится ее жаль, и я проникаюсь ее словами, но ничего не говорю. Пытаюсь понять, что она хочет дать мне понять и для чего пришла. Догадываюсь, конечно, но лучше будет, если она сама скажет всё, что хочет.

— Не хочу умереть, так и не увидев правнучку.

Когда она снова заговаривает и поднимает на меня голову, ее глаза на мокром месте, так что я сажусь напротив и кладу ладони на ее скрещенные на столе пальцы, пытаясь подбодрить.