Книга Другая женщина. Она хочет забрать мою семью, страница 33 – Оксана Барских

Возникает недолгая пауза, и я оборачиваюсь, опираясь бедрами о столешницу. Поднимаю взгляд, уже не скрывая свое опухшее лицо.

— И что делать? — спрашиваю я тихо, голос хрипит. — Она уже даже пробралась к нам в дом, а Марк воспринимает все мои слова в штыки. Уже пригласил ее пожить у нас, сколько ей захочется, чтобы не страдать одной.

— Хитрая бабенка, — выдает вдруг свекровь, таких слов я от нее вовсе не ожидала. — Нет, чтобы быть при муже в реанимации, как полагается настоящей верной и любящей жене, она по чужим домам шляется, на чужих мужей заглядывается.

Я киваю, так как с Алевтиной Дмитриевной согласна, но что делать… Ничего в голову пока не приходит. Только свекровь вдруг хочет сказать что-то дельное, как вдруг со стороны входа раздается деликатный кашель.

Я едва не подскакиваю, когда замечаю у порога Элеонору. Судя по взгляду, она подошла не только что и часть нашего разговора уже услышала. Сначала на секунду становится неудобно, но я выпрямляюсь и упрямо расправляю плечи. Мне стыдиться нечего, ведь я нахожусь в своем доме и к чужим мужикам не падаю на грудь, взывая к жалости.

— Можно поговорить с вами наедине, Виктория? — говорит она, и я нехотя киваю. Выхожу с ней из кухни, оставляя позади свекровь, и сжимаю ладони в кулаки. Вот он. Момент истины, когда мне надо расставить всё по своим местам и дать понять этой женщине, что она в этом доме лишняя.

Алевтина Дмитриевна остается на кухне, а мы с Норой отходим ближе к камину, где никто не помешает нашему разговору.

Нора ступает бесшумно, словно крадется. Видимо, вот так она и подобралась к Марку, тихой сапой. Злость берет, но я держу себя в руках. На самом деле интересно, что она скажет. Неужели будет оправдываться?

— Вы извините, Виктория, — начинает спокойно, держась уверенно, — я понимаю, как некрасиво с моей стороны вторгаться в ваше личное пространство. Понимаю, как это всё выглядит со стороны.

Она качает головой и закатывает глаза, изображая из себя страдалицу.

Неужели реально думает, что я поверю, будто она переживает из-за своего старого больного мужа? Но именно это она и пытается показать, вызывая во мне всеми силами жалость.

— Это всё случилось так внезапно. Нет, понимаете, Лев, он был слаб здоровьем, и я, конечно, понимаю, что он уже не молод, но, когда любишь человека, разве думаешь о его смерти?

Она смотрит на меня и как будто бы ждет ответа. Изгибаю бровь, я просто не знаю, что ей сказать, чего она от меня ждет. Мне нужно сейчас размышлять о любви или пожалеть ее? Я просто молчу, даю ей знаком понять, чтобы продолжала. Она вздыхает, проходится по комнате и проводит рукой по подоконнику, встает в красивую позу, снова вздыхает.

— Марк очень быстро сориентировался, — начинает нахваливать моего мужа, — сразу же вызвал скорую, оказал первую медицинскую помощь. Я смотрела и просто не понимала, что делать, только следовала его указаниям. Потом приехала скорая, мы вместе поехали в больницу. Это всё очень быстро случилось, понимаете? Он даже не мог вам позвонить.

Она стреляет в меня глазами, чтобы убедиться, что я внимательно слушаю. Снова вздыхает, как будто дала себе установку вздыхать горестно каждый раз, когда речь заходит о ее бедном, больном старом муже, о котором она, конечно же, ужасно страдает.