Книга Другая женщина. Она хочет забрать мою семью, страница 28 – Оксана Барских

Что он уходит к ней и пришел забрать вещи.

Мои нервы на пределе, я стискиваю кулаки и уже хочу взорваться, как Элеонора меня опережает, словно специально хочет не дать мне права голоса.

— Добрый вечер, Виктория. Спасибо вам, что пригласили. Мне сейчас так нужна дружеская поддержка, — говорит она и с нежностью глядит на моего мужа.

Ее слова заставляют меня нахмуриться непонимающе, и Марк отводит меня в сторону, говорит безапелляционно, словно я обязана подчиняться.

— Приготовь Элеоноре гостевую комнату. Она будет ночевать у нас. Ей сейчас нельзя оставаться одной. Лев при смерти.

— Ч-что? — выдыхаю я.

Я многое себе представляла, когда увидела на пороге бывшую женщину Марка, но не думала, что он настолько циничен, что не просто оставит ее у нас на ночь, больше не скрываясь, но и заставит меня стелить им постель.

Да и почему она вообще тут? Разве не должна любящая жена сидеть у одра умирающего супруга? Я было порываюсь намекнуть Марку об этом, но меня останавливает его холодный взгляд.

— Всё потом, Вика. Иди, не заставляй Нору ждать.

Он резко дергает галстук, снимает его и кидает раздраженно на диван. Явно зол, даже слова цедит сквозь зубы, а на мои слезы не обращает никакого внимания. Словно даже снизойти до объяснений ему влом и мои эмоции побоку.

Давай, Вика, ублажай мою любовницу, не мешайся под ногами. Так, что ли?

В этот момент вниз бегом спускается улыбающаяся Марта, которая прыгает на отца, и я отступаю, побоявшись закатывать скандал при дочери. Внутри гуляет холод от мысли, как цинично он привел любовницу в дом, где находятся его мать и дочь.

Для меня это немыслимо. Так почему Марк не видит в этом ничего такого?

Свекровь идет следом за Мартой, здоровается с Элеонорой и с каким-то намеком посматривает на меня. Я вспоминаю ее слова и иду наверх. Готовить комнату для Норы Гольденберг. Внутри после переглядываний со свекровью вспыхивает надежда, что Марк не стал бы при матери водить домой любовниц, и я надеюсь, что всему есть логичное объяснение.

Когда я заканчиваю и возвращаюсь к себе в спальню, спустя минут пять, наверное, в комнату входит Марк. Переодеться. Кажется, что сейчас идеальный момент для нашего разговора, только вот он вроде бы не горит желанием объясняться, весь сосредоточен на выборе одежды, движения резкие, порывистые, он явно зол, и кажется, что тронешь — и обожжешься.

— Марк, — зову я его, тихонько подавая голос, ведь надо же с чего-то начать.

Мы не чужие, я его жена, я могу по закону требовать объяснений.

— Что? — бросает он снова сквозь зубы, заставляя меня напрягаться.

— Что со Львом? Что случилось? — решаюсь проявить вежливость, ставя наперед не себя, а других, как привыкла, а в голове звучат слова свекрови о том, что я не должна позволять себя унижать.

И вроде всё понятно, я должна стать жестче, но пока не представляю, как перемениться в одно мгновение. Да и получалось ли это хоть у кого-то?

— Он в больнице, под ИВЛ, у него резко поднялась температура, одышка, стал задыхаться. Норе там делать нечего, поэтому она приехала сюда. У нее никого нет в стране.

Он говорит это и, видимо, сам понимает, как странно выглядят его слова. Да, возможно, у Норы нет родни, но будь она просто коллега, разве предложил бы ей ночевать в своем доме? Что-то я не припомню таких ситуаций. Он смотрит на меня и молчит, как будто ждет новых вопросов, а я не хочу их задавать, чтобы не слышать, как он юлит и усугубляет ситуацию.