Книга Измена. Ты нас променял, страница 84 – Оксана Барских

— Не принял бы? А что ж ты тогда так перед Давидом спалилась, милуясь прямо на его глазах с курьером? Или скажешь, что он не всё так понял?

Голос Ларисы отдавал ехидством.

— Это была минутная слабость. Гормоны. Я беременна, а мужчины рядом нет. Не считается.

Кажется, Ольга и правда в это верила.

— Ладно, с Мишей потом разберемся. Мы делаем это ради его же блага. Или он что, думает, как только из тюрьмы выйдет, все двери ему будут открыты? Он, конечно, мой сын, но ум мой не унаследовал.

В этот момент у Ларисы зазвонил телефон, и разговор прервался, чем я и воспользовалась. Ушла незамеченной, переваривая услышанное.

Вся выписка прошла для меня, как в тумане. Я никак не могла поверить в то, что Лариса с Ольгой провернули такую махинацию. Вот только… Неужели Давид никогда не спал с Ольгой? Правда ли это? Или я просто сильно хочу в это верить?

Вот только это уже неважно.

Давид мертв.

Когда Паша освободился с работы, то сразу же приехал ко мне на квартиру, где мы с Ирой праздновали выписку. Кроме нас троих и Верочки близких больше не было. Мне было достаточно и друзей Измайловых, а других я уже вряд ли подпущу близко к себе.

— В общем, пока устанавливают, кому принадлежат останки. У родственников погибших взяли анализы, чтобы определить родство и выявить, те ли считаются погибшими, – сказал мне Паша, когда я начала терроризировать его вопросами о взрыве на складе.

— И кого они вызвали? Жанну?

Я даже не представляла себе, какой это для нее удар.

— Нет. В отделение сразу же приехала биологическая мать. Лариса, если не ошибаюсь. Она, конечно, лишена родительских прав, но в данном случае это уже не играет роли. Как только придут результаты, я сразу же скажу тебе, Аль. Ты так не переживай, тебе вредно, ты же сейчас у нас кормящая мать.

Паша как-то излишне грустно улыбнулся и погладил меня по руке.

Я опустила голову, стараясь справиться со слезами, а затем встряхнула головой.

— Постараюсь, Паш, постараюсь.

Несмотря на попытки Иры остаться у меня, чтобы проследить за мной, я настояла и отправила их с братом домой. А как только осталась одна, позвонила Жанне Игнатьевне. Честно говоря, из-за того, что мы так долго с ней не общались, да и расстались не совсем на хорошей ноте, трубку она подняла с первого раза и довольно быстро.

— Алечка, это ты?

Она всегда была волевой и сильной женщиной, но с первой же секунды я почувствовала, что она сломлена смертью Давида. И именно ее надтреснутый голос прорвал плотину моих слез.

— Жанна Игнатьевна, я от Давида дочку родила-а-а, а он ум-е-е-р.

Я выпалила всё это как на духу, так как боялась, что если буду долго тянуть, то и вовсе не решусь признаться.

Воцарилось молчание. С той стороны звучали только всхлипы. Бывшая свекровь переваривала услышанное.

— Где ты, Аля? Я сейчас приеду.

Она постаралась взять себя в руки, и я быстро продиктовала ей адрес. Нам обоим сейчас нужна поддержка друг друга.

Когда она приехала и появилась на пороге моей квартиры, я расплакалась еще сильнее, кидаясь в ее объятия.

— Мне так жаль, Жанна Игнатьевна. Простите меня-я-я!

— Ты ни в чем не виновата, девочка моя. Это всё Лариса, я уверена. Не появись она снова в его жизни, он бы не умер.

Тетя Давида даже не представляла, насколько сильно была близка к истине.