Книга Мама для двойняшек. (не)случайная ошибка, страница 17 – Оксана Барских, Кира Вербицкая

— Кофе и белый чай сейчас будут, Матвей Давидович. Что-то еще?

— И чай для юристов, – говорит он и принимает от секретарши документы, которые бегло просматривает и что-то подписывает, ставя так Антона на место.

— Что тут происходит? Ты кто такой вообще? – борзеет Антон, а я рада, что мы с ним больше не вместе, иначе бы как всегда пришлось испытывать за него стыд.

Гордости у него хоть отбавляй, так что он часто устраивал скандалы в общественных местах, закусившись то с продавцами, то с такими же, как он, покупателями, если считал, что кто-то относится к нему неуважительно.

— Вы кто такой, – поправляет Антона Матвей, но тот не понимает посыла.

— Я Антон Колобков, будущий зять Агафоновых, – гордо задирает подбородок Антон. – А ты кто такой?

Я более чем уверена, что он знает, с кем на разговор нас добровольно-принудительно позвали, просто набивает себе цену и пытается казаться влиятельнее, чем есть на самом деле.

— Вы кто такой, – спокойно, но холодно повторяет Юдин и выпрямляется, после чего, игнорируя Колобкова, обращается к своим юристам. – Можете начинать, господа. Иск будет предъявлен вот этому человеку. Уведомите его о последствиях, если он будет всё отрицать.

— О чем это вы? – настораживается сразу же Антон, чувствуя, что никто всерьез его здесь не воспринимает.

В это время внутрь снова входит секретарша, ставит передо мной белый чай, и обо мне снова все забывают, словно меня здесь просто нет. Все претензии адвокаты Юдина предъявляют Антону, правильно распознав источник настоящих проблем.

— Причем тут я? Договор с вами официально заключала моя жена! – рычит Антон, приподнимаясь, но бравые охранники быстро садят его обратно.

— А ты даже не мужик, – скалится Юдин и подается вперед, отчего его плечи кажутся еще шире. – Прячешься за женской спиной и скидываешь свою вину на жену? Не надейся, что сможешь провернуть очередные махинации. Со мной это не сработает. Продолжайте, господа, человек не понял, каким серьезным людям дорогу перешел.

Меня удивляет, что Юдин и глазом не моргнул, услышав про знаменитых в нашем городе Агафоновых, но догадываюсь, что у него по стране влияния гораздо больше, раз он заведует самым крупным в нашем регионе холдингом.

Антон пыхтит, так как секретарша приносит скотч, и охрана заклеивает ему рот, когда поток его брани не иссякает.

Я же спокойно слушаю то, что говорят юристы, а сама наблюдаю за ним, пытаясь понять, какая она, моя вторая дочь, которую я не видела с самого ее рождения.

Такая же тихая и ласковая, как моя Диана, или такая же требовательная и добивающаяся своего, как Матвей Юдин?

Мое сердце сжимается от расстройства и страха, что мою дочь обижали или обделяли родительской лаской. Внутрь даже проникает чувство ревности, что жена Юдина заменяла моему ребенку мать. Как она с ней обращалась? Любила ли? Игнорировала ли?

На глаза наворачиваются слезы, и я опускаю голову, надеясь как можно быстрее справиться с разбушевавшимися эмоциями. Но в следующую секунду я вдруг слышу то, что заставляет меня едва не подпрыгнуть, забыв про любой плач.

— Даем вам дня, чтобы вернуть дочь господину Матвею Юдину. В таком случае мы не станем выдвигать обвинение о мошенничестве в размере пяти миллионов рублей.

В этот момент Юдин кивает, и охранник резко сдергивает со рта Антона скотч, и тот, вскрикнув, почти не обращает внимание на боль, а радостно приподнимается.