Книга Мама для двойняшек. (не)случайная ошибка, страница 14 – Оксана Барских, Кира Вербицкая

Разворачиваюсь, хватаю свою сумку и гордо ухожу.

Чувствую, как муж снова делает ко мне рывок спустя минуту промедления, чтобы схватить или ударить, но так и не настигает меня, даже когда я выхожу за пределы квартиры.

— Антон, твое полотенце упало! – слышу я сзади лишь вскрик Алины перед тем, как двери лифта закрываются.

Спускаюсь вниз и вызываю себе такси. Это первый шаг в моей борьбе, но дальше будет больше. Никому не позволю вытирать об себя ноги. И вторую щеку подставлять предателю не стану.

— Ненавижу тебя, поняла?! – стоит только оказаться в квартире, едва переступив порог, как на меня налетает уже полностью одетая Светлана Ивановна. – Мегера чертова! Вот говорила же Антоше, чтобы быстрее тебя бросал и женился на Алине! Ты почему на меня свои обязанности спихиваешь? Еще и сына угрожаешь в тюрьму посадить. Ты кто такая вообще?!

Даже не удивляюсь, что моя свекровь знала о симпатии этих двоих друг к другу и одобряла это. Она всегда подозревала меня в предательстве, при этом поощряя готовящееся предательство своего сына. И стоило убедиться, что Диана действительно не его дочь, тут же во всей красе расцвела настоящей змеюкой, буквально шипя на меня сейчас.

Окидываю свекровь лишь одним уставшим взглядом и морщусь, не скрывая, как же меня достало их подлое семейство.

— Уже поговорили с сыном по телефону, да? И вон... собрались уже уходить. Так вперед!

Я всегда уважительно относилась к семье Колобковых, несмотря на все трудности и негативные эмоции из-за слишком большой разницы в воспитании и прочих принципах жизни. Не грубила и молчала, когда нужно. Помогала по дому, по огороду и даже деньгами, отдавая со своей небольшой зарплаты учительницы долю то на продукты, то на лекарства. Всегда могла впустить пожить, когда Павел Семенович снова начинал пить. И при этом особо не просила посидеть с Дианой.

Вела себя, как идеальная жена и невестка.

Надоело.

Как же это надоело!

Поэтому сейчас просто опускаю руку на плечо Светланы Ивановны и одним движением подталкиваю ее на выход из квартиры, дверь в которую даже закрыть не успела. Такого она совсем не ожидает и оказывается на площадке сразу, чуть не споткнувшись о порог. После чего снова взрывается целым потоком брани.

— Ты... ты дрянь! Дрянь, Лера! – едва не плюется на меня, словно верблюд, – Спасибо хоть бы сказала, что я за твоим нагулышем присмотрела, пока ты моему сыну ездила угрожать! Ты мне деньги должна за мои услуги и все те часы, что я провела с твоей девкой. Надо было оставить ее одну и вызвать опеку, а еще лучше этого Юдина, чтобы знала, как обманывать моего сына и нашу семью! Дрянь!

Этот яд прожигает мою кожу и попадает прямо в сердце, сводя с ума. То, что я чувствовала в разговоре со своим еще мужем, моментально испаряется.

Я снова чувствую лишь боль. И страх. Страх за свою крошку Диану... и не только за нее.

— Спасибо, Колобковы, что хотя бы сейчас вылетаете из моей жизни, как пробка. Таких родственников и врагу не пожелаешь. Выговорилась? Теперь вон пошла!

Я не даю сделать ей даже шага обратно к двери, сразу захлопываю и запираю ее, обрубая весь ее последующий поток брани одним махом. До чего же неприятное семейство.

Я тут же опускаюсь на корточки, сдерживая подступившую истерику. Губы дрожат, а перед глазами плывет. Ком в горле не дает нормально дышать.