Книга Разведенка. Беременна в 46, страница 38 – Оксана Барских

Любая другая на моем месте, особенно будь помоложе, возможно, плюнула бы и ушла, сняв с себя всякую ответственность, но я не считаю себя ни стервой, ни наивной дурочкой.

Полностью осознаю, что делаю, так что беру Лилю под руку для моральной поддержки и иду вперед, следом за внучкой, которая в этот момент уже неумело пытается отодвинуть тонкую шторку. Даже встает на носочки, касаясь ткани, но не удерживает равновесия и падает, повисая на шторке. Хлипкий карниз накренивается от веса Марты, которая оказывается на полу, и Лиля подрывается, подбегая к дочери. Берет ее на руки и прижимает к себе, пока карниз, не удержавшись, в итоге полностью падает, заставляя Влада обернуться.

Он прищуривается и хмурится при виде Лили и Марты, а затем, чувствуя на себе мой взгляд, поднимает голову и окончательно мрачнеет. Видимо, Лиля не сказала ему по телефону, что и я тоже нахожусь в больнице. Думала, наверное, что тогда он точно не придет. И что-то мне подсказывает, что она права.

— Что ты тут делаешь? – резко спрашивает у меня Влад, кидает тревожный взгляд на стоящую у стены Марьяну.

Она молчит и вся подбирается, как перед побегом. Смотрит на меня, как на врага, словно я уже успела ей где-то насолить или оттаскать за волосы. Не бойся я за ребенка в своей утробе, может, наплевала бы на возраст и последствия, выплеснула бы на нее свой гнев и обиду обманутой преданной женщины, но я этого не делаю. Убеждаю себя, что я выше этого, чтобы не сгорать потом от горечи и ненависти к тому, что веду себя слишком спокойно, будто проявляю слабость.

— То же, что и ты. Жду, когда врачи помогут З… маме, – поправляю я себя в конце, чтобы посмотреть на реакцию Влада, и она не заставляет себя ждать.

— Маме? С каких пор ты вдруг стала такой сентиментальной, Варя? Ты ведь клялась, что никогда не поладишь с моей матерью, всё Зоей Елисеевной ее величала, а теперь она вдруг стала тебе мамой? Если ты думаешь, что раз позвала мать для поддержки, и она убедит меня вернуться в семью, то…

— Варвара Леонидовна, – перебиваю я его с удовольствием, так как надоедает видеть его наглое беспардонное лицо. Хочется сбить с него спесь, и мне это удается. Он никогда не любил, чтобы его перебивали, не давали покрасоваться. Уж слишком любит себя, так что теряется на несколько секунд, прежде чем снова открыть рот.

— Что? – хмыкает Влад и прячет руки в карманах брюк.

Выглядит он неважно, будто практически не спит в последние сутки. Волосы, не в пример тому, как раньше он тщательно укладывал их гелем, растрепаны, на лице – щетина, хотя он ее терпеть не может.

Всё указывает на то, что он переживает о чем-то и тревожится, и мне даже гадать не нужно, что его выматывает. Вряд ли Алёхины в восторге от того, что их дочь встречается с пятидесятилетним мужчиной. Ни одни родители не будут счастливы тому, что их дочь встречается с тем, кто им даже не ровесник, а старше на добрых несколько лет.

— Отныне я для тебя не Варя, не Варька, не Варюша, а Варвара Леонидовна, Влад. И спустись, наконец, с небес на землю. Ты не настолько желанный трофей, чтобы мне за тебя бороться. Стареющий, самовлюбленный индюк с завышенным самомнением! – выплевываю я, не сдержавшись, но его предположение становится для меня последней каплей моего терпения.