Книга Разведенка. Беременна в 46, страница 36 – Оксана Барских

— Плод в порядке, Варвара Леонидовна. Беременность протекает в пределах нормы, – обнадеживает меня Маргарита Никитична, которая на удачу оказывается на дежурстве и сразу же принимает меня.

Ее ответ меня не успокаивает, хоть сейчас я и чувствую себя гораздо лучше.

— Но почему тогда у меня болел низ живота?

— Раньше такие боли были?

— Да, но не такие интенсивные.

— У вас начался третий триместр, а он всегда проходит тяжелее, чем два предыдущих. По мере роста ребенка увеличивается матка, ребенок может поменять положение, что тоже вызывает дискомфорт. Анализы вы сдаете регулярно, а по УЗИ я никаких патологий не наблюдаю.

— То есть с ребенком всё в порядке?

Для меня это самый главный вопрос, который меня беспокоит, и когда врач утвердительно кивает, я чувствую облегчение. Даже напряжение меня покидает, казалось, моментально.

— Вам нужно поменьше стрессовать, Варвара Леонидовна, и хорошо питаться. Единственное, что мне не нравится, это потеря вами веса. За эту неделю вы должны были набрать хотя бы триста грамм, а у вас, наоборот, потеря. Такими темпами я буду вынуждена положить вас в палату на сохранение.

Маргарита Никитична поправляет очки и смотрит на меня строго исподлобья. Несмотря на то, что она немного младше меня, для нее я такая же нерадивая беременная, не следящая за своим питанием. Вот только я как раз в силу возраста не отношусь наплевательски ни к своему здоровью, ни к протеканию беременности.

Слежу за тем, чтобы в организм поступали нужные витамины, гуляю на свежем воздухе, стараюсь не засиживаться в рабочем кресле, а каждые полчаса встаю и слегка разминаюсь, чтобы разогнать в теле кровь.

— Вы же знаете, с чем это связано, – вздыхаю я.

Мой акушер-гинеколог – единственная из моего окружения, которая знает про хламидиоз мужа. Она бросает компьютер и поворачивается всем корпусом ко мне. Молчит, снимает с себя очки, вертя их в руках, и все-таки решается заговорить со мной на личную тему.

— Варвара Леонидовна, вы, конечно, в зоне риска, но от вас уже ничего не зависит. Вы ведь немногим старше меня и должны это понимать. От ваших переживаний повторные результаты предстоящих анализов не изменятся, а вот вы изведете себя так, что нам потом придется попотеть, чтобы привести ваше здоровье в норму. Вам сорок шесть, и организм, к сожалению, уже не тот, что бывает в двадцать, когда родил, что выплюнул. Уж простите, что позволяю себе подобного рода комментарии, но у меня опыт, и я как никто другой заинтересована, чтобы и мамочка, и ребенок были в порядке.

Ее взгляд немного теплеет, и такой я вижу ее впервые. Она позволяет себе эмоции, которые раньше скрывала за маской профессионализма, будто чувствует, как сильно мне нужна сейчас протянутая рука помощи.

— Я понимаю, Маргарита Никитична, и постараюсь не нервничать. Нам ведь совсем недолго осталось, и я не хочу, чтобы и ваши, и мои труды пошли насмарку.

Я опускаю голову и поглаживаю живот, чувствуя вину и стыд перед своим дитем. Моя девочка ведь не виновата в том, что ее родители переживают не лучшие времена. А я уже не маленькая девчонка, которая свои переживания ставит превыше самого важного. Так что я решаю больше не принимать близко к сердцу то, что происходит вокруг, а полностью сосредоточиться на беременности.