Книга Разведенка. Беременна в 46, страница 33 – Оксана Барских

В конце концов, перед входом в подъезд моя тревога улетучивается, когда я четко понимаю для себя, что я ни в чем не виновата. У нас со свекровью хорошие отношения, и наш развод с Владом никак не должен на это повлиять.

— Ты вовремя, мам, – приветствует меня дочка и помогает с сумкой.

— Как бабушка? Что-нибудь спрашивала?

— Поначалу да, а как переключилась на меня и Мишку с Соней, так я уже хочу сбежать из собственной квартиры. Лучше уж когда сыновья Феди к нам ночевать приходят, они хоть не учат меня жизни и не гундят, что нынешнее поколение не то, что было прежде.

Лиля закатывает глаза и идет за мной, когда я мою руки в ванной, оттягивая встречу со свекровью. Дочка же и сама не горит желанием оставаться с бабушкой наедине, и я ее понимаю. Сама по молодости хотела постоянно сбежать, так как Зоя Елисеевна была из тех женщин, которые считали себя всегда правыми, редко принимая чужую точку зрения.

Приспосабливаться и отстаивать себя я научилась только став старше, когда я уже была сама мамой. Когда родила Мишку, наконец, поняла, что твои дети навсегда остаются для тебя детьми, сколько бы им не было лет. Так что общаться нам со свекровью стало проще.

— Зоя Елисеевна, какими судьбами? – улыбаюсь я, когда вхожу в гостиную и присаживаюсь на диван поближе к свекрови.

— А что, не рада видеть старуху? – язвит она привычно, как делает это, когда обижается. За словом в карман не лезет, этого у нее не отнять. – Приехала навестить детей, а вы переехали и даже не сказали, куда. Лилька темнит что-то, а я уже не в том возрасте, чтобы подвергать меня таким стрессам.

Она тяжко вздыхает и поправляет складки на платье. С возрастом она раздалась вширь и поправилась, но в отличие от других старушек, по-прежнему остается бойкой и проворной, не грузной.

— Как раз об этом я и хотела с вами поговорить, Зоя Елисеевна.

— Вы с Владом женаты почти тридцать лет, ты могла бы уже начать меня называть мамой. Думаю, заслужила, разве нет?

После семидесяти свекровь стала более капризной и обидчивой, и ее просьба меня удивляет. Раньше она о таком не просила. Наоборот, в первый же день моего знакомства с ней и ее мужем в качестве невесты Влада запретила мне обращаться к ней иначе, чем Зоя Елисеевна.

— Ладно, чего это я разворчалась. Ты, наверное, голодная, да и внук мой тоже. Что врачи говорят? Никаких патологий?

— Всё хорошо, – решаю я не говорить ей о том, что всё еще под вопросом.

Свекровь подзывает к себе Лилю, стоящую с испуганным выражением лица на пороге гостиной, и отправляет ее накрывать на стол в кухне. Я голодна, так что с удовольствием оттягиваю момент ИКС. А после ужина, когда мне начинает названивать Миша с просьбой дать им ключи от дачи, понимаю, что времени больше нет.

— Влад уже должен с работы освободиться, Варя. Поехали к вам, негоже жене не встречать мужа. Да и я подустала, хотела бы прилечь. И что у тебя с телефоном? Я весь день не могу до тебя дозвониться. Лиля, иди-ка сюда. Помоги нам разобраться.

Они звонят мне с телефона свекрови, но мой собственный молчит.

— Неужели глючит? – говорю я вслух и хмурюсь.

— Давай я посмотрю.

Дочка снова звонит, затем проверяет что-то и после минутной тишины кидает на меня странный взгляд, который мне не нравится. Она мнется, посматривает на бабушку и явно не хочет говорить, что узнала. Пока Зоя Елисеевна не прижимает ее в угол.