Книга После развода. Верну тебя, жена, страница 48 – Оксана Барских, Рита Нестерова

Забота в его голосе такая теплая, что меня аж передергивает.

— Отстань. Я хочу спать.

— Ты ворочаешься, значит, не можешь расслабиться. Я сделаю тебе массаж.

Не слушая моих возражений, он поднимается и подходит к кровати. Я дергаюсь, чтобы показать, что разговор закончен, но попадаю ему пяткой в живот, ведь он подходит ко мне слишком близко.

— Ай… — он ухмыляется, будто ему больно, хотя я по голосу слышу, что это блеф. — Дай я помассирую твои ножки, милая.

От его ласкового тона я злюсь сильнее. Так и хочется дернуть ногой снова и желательно попасть ему в челюсть.

— Не трогай меня, — рычу я, но ноги сводит, и я едва ими двигаю, к сожалению.

Вадим же берет мою ступню теплыми руками и осторожно, но уверенно начинает массировать мои икры. Я пытаюсь вырваться, почти лягаюсь, но он крепко держит за лодыжку. И, что самое обидное, давит ровно туда, где боль сильнее всего. Меня прорывает на тихий выдох, и от его крепких пальцев наконец наступает облегчение, которое было мне так необходимо.

Сопротивляться больше нет ни сил, ни смысла, так что я просто закрываю глаза, словно это поможет как-то абстрагироваться от него и сделать вид, что это не он массирует мне ноги.

Мне становится тепло и легче, но от этого я только сильнее его ненавижу. За то, что мне хорошо от рук предателя.

Постепенно я расслабляюсь и сама не замечаю, как засыпаю. Даже не помню потом, как это произошло. Вроде бы вот я злилась, а потом отрубилась так резко и незаметно, как будто кто-то выключил свет.

Просыпаюсь сама и впервые за долгое время чувствую себя бодрой и выспавшейся. Вадима рядом нет, отчего настроение мое поднимается. За окном светит солнце, на часах девять утра, а вокруг тишина. Благодать. Кажется, что я обо всем забываю в это утро, умываюсь и иду на кухню, а вот там меня ждет неприятный сюрприз.

Я надеялась, что вчерашнее появление мужа мне приснилось, но нет. За кухонным столом сидит Вадим и спокойно пьет чай с моими родителями. Как ни в чем не бывало, что не может не портить мне мое хорошее настроение.

Мама улыбается, практически заглядывая Вадиму в рот, и меня передергивает от мысли, что она считает, что мы с ним образцовая семья. Ничто не намекает на то, что я вчера сказала им о предстоящем разводе. Но я вовремя прикусываю язык, чтобы не съязвить и не нагрубить мужу. Я ведь сама попросила его ничего не рассказывать родителям.

— …я думаю, стену под детскую лучше оставить светлой, — слышу я вдруг, что говорит Вадим, и хмурюсь, пытаясь понять, о чем это он. — А кроватку поставить у окна…

Он не договаривает, замечает на пороге кухне меня и расплывается в улыбке.

— О, милая, ты проснулась! Я как раз рассказывал твоим родителям о ремонте. Как насчет того, чтобы пригласить дизайнера для оформления детской?

Замечаю краем глаза, что мама воодушевленно кивает, а вот меня от его предложение всё внутри обрывается.

Мы говорили о детской полгода назад. Три месяца назад. Месяц назад…

Это была моя инициатива. Я хотела, чтобы к моменту родов в доме было всё обустроено, а вот Вадим всё открещивался от меня работой. Говорил, что успеется, что у него пока много работы, что еще рано. Множество “давай потом”, к которым я привыкла и смирилась, решив больше эту тему не поднимать.

А теперь он сидит тут, спокойно обсуждает цвета и стены с моими родителями, как ни в чем не бывало. И только я одна знаю, с чего вдруг в нем произошли такие кардинальные перемены.