Книга После развода. Верну тебя, жена, страница 46 – Оксана Барских, Рита Нестерова

До супермаркета идем почти молча. Привычные дома, песок под ногами, дети на площадке — всё как-то отдельно. Я будто в аквариуме, где звуки глуше, чем должны быть.

Перед входом я останавливаюсь, разворачиваюсь к нему лицом.

Хочу поставить точки над «i» хотя бы для себя.

— Говори, — выдыхаю я, не в силах терпеть это тягостное молчание больше. — Зачем приехал?

— Ты моя жена, Настен. Я приехал за тобой, что непонятного?

— Я подала на развод, так что недолго мне оставаться твоей женой.

— Я не дам тебе развода. Я уже говорил, ты знаешь, но повторюсь, если ты не поняла с первого раза.

Вадим сжимает челюсти, явно злится, а мне становится плевать. Я уже приняла решение и не намерена от него отступать.

— Поздно. Я уже подала заявление, ты плохо слышишь, или что?

Он чуть приподнимает брови, но не выглядит удивленным. Скорее раздраженным тем, что я упорствую.

— Тебе не дадут развода, — спокойно бросает он.

— Дадут, — отвечаю таким же ровным тоном. — Не переживай.

Он делает шаг ближе, запах его парфюма снова ударяет в нос:

— Ты беременна, — напоминает, будто я сама не в курсе. — Нас не разведут. Я подключу все связи. Твое заявление даже рассматривать не станут.

Уголки губ подрагивают, ведь я уже изучила этот вопрос.

— Это если бы я не хотела, нас бы не развели, — говорю, заглядывая ему прямо в глаза. — А я хочу разойтись. Так что суд встанет на мою сторону. Никого ты не запугаешь.

Он смотрит на меня с легкой усмешкой, как на наивного ребенка:

— Думаешь, судью нельзя купить?

Я сжимаю пальцы на ручке пакета так сильно, что они белеют. В этом весь он, в полной уверенности, что всё можно решить деньгами и связями.

— Неужели у тебя совсем не осталось ко мне чувств? — спрашивает он после паузы. Голос звучит уже чуть мягче, но мне от этого не легче.

— Осталось, — пожимаю плечами. — Отвращение.

На мгновение в его взгляде мелькает что-то темное и пугающее. Задетое самолюбие, боль или просто злость. Я даже отшатываюсь, ощущая ком в горле, но он быстро моргает, и эта чернота отступает.

— Перестань, — выдыхает он, теряя терпение. — Мы оба знаем, что настоящая любовь просто так не проходит. Да, я оступился, но разве наши чувства не стоят того, чтобы хотя бы раз закрыть глаза на эту гребаную ошибку и идти дальше? Мы скоро станем родителями, Настен. Ты мамой, а я папой.

От его слов меня пробирает холодный смех.

— Ты хотел быть отцом — будь. Только не моего ребенка, — выплевываю я, в очередной раз намекая, что не только я беременна. — Проваливай к своей Ольге.

— Если будешь меня отталкивать, однажды так и произойдет, — цедит он сквозь зубы, и я отшатываюсь. Он своим цинизмом будто меня в грудь бьет, у меня аж дыхание перехватывает.

— Что ты сейчас сказал? — медленно переспрашиваю я, чувствуя, как подкашиваются колени.

Он тут же отводит взгляд, делает вид, что сам себя не слышал:

— Прости, — торопливо выдыхает. — Я не это имел в виду. Хотел тебя растормошить. Неудачно получилось.

Я тяжело дышу, но разговор продолжать не желаю. Разворачиваюсь и захожу в магазин.

— Настен, — слышу позади его голос, но игнорирую.

Внутри магазина воздух прохладный, пахнет выпечкой, хлоркой и чем-то сладким. Я вцепляюсь в список, как в спасательный круг. Хожу по полкам, как по маршруту: хлеб, сметана, сахар, фрукты.