Книга Душа, страница 87 – Алиса Селезнёва

Папа не стал тянуть и сразу открыл калитку, а потом также решительно зашёл внутрь. От быстрой ходьбы щёки его раскраснелись, а дыхание стало тяжёлым.

— Вы записаны?

На месте охранника сидел «Демидыч». Он узнал папу сразу, но вида почему-то не подал и стал старательно застёгивать чёрную куртку с изображением сокола.

— Записан.

В знак приветствия папа протянул ему руку. «Демидыч» сглотнул и отвёл глаза. Папина рука так и осталась висеть в воздухе.

— Мы можем поговорить. Не здесь. На улице.

— Нет.

— Я много времени не отниму.

«Демидыч» покачал головой и взял в руки стопку сканвордов со стола, но потом, словно одумавшись, вернул её обратно.

— Послушайте, Антон, я верю Вам. – Расстегнув «молнию» на пуховике, папа присел на стул, стоящий у противоположной стены, – и хочу поговорить о своей дочери.

— О своей дочери?

— О Наташе. Вы рассказывали о ней. Тогда, помните?

— Не помню. – «Демидыч» опять покачал головой. В его маленьких юрких глазах на секунду показалась боль. – Я не помню, простите. В тот день я был не в себе. Не принимал таблетки. Мне не нужно было…

— Нет, нужно, – папа выделил голосом последнее слово. – Ты всё правильно сделал. Я тоже видел её и знаю про свет. Ты говорил, что она не хотела ареста Тимура.

— Я не помню. – «Демидыч» затряс головой и опять стал напоминать загнанного в угол ребёнка. – Я, наверное, зря это сказал. Призраков не существует…

— Да нет же, – папа подвинул свой стул ближе, – они существуют. Наташа написала мне твой адрес на запотевшем зеркале. Её и собака моя чует. Ты ведь видишь её, да? И сейчас видишь?!

— Не вижу. Я, к счастью, больше её не вижу.

В глазах папы промелькнуло разочарование. Он хотел сказать что-то ещё, но не нашёл слов. По коридору, мерно постукивая каблуками, прошла женщина. Я с трудом узнала в ней Галину Ивановну.

— Вам что-то нужно? – спросила она и с опаской взглянула на «Демидыча». По её плотно сжатым губам было нетрудно догадаться, что его вид ей явно не нравится.

— Ничего. Я уже ухожу.

Застёгивая пуховик, папа повернулся к дверям. Его пальцы дрожали, и он никак не мог свести концы «молнии». «Собачка» то и дело вылетала, и процесс застёгивания приходилось повторять вновь.

— Вам помочь? – Заведующая приютом развернулась на каблуках и вплотную подошла к папе.

— Не стоит. Я в порядке. – Наконец справившись с замком, папа вышел за дверь и прижал руку к левой половине груди. Ноги его подкосились, и чтобы не упасть, он схватился за угол здания.

Оставшуюся часть дня он провёл на вокзале и больше в этот день со мной не разговаривал.

* * *

Февраль медленно, но верно подходил к концу. Близился мой день рождения. В той самой столовой, где проходили мои свадьба и поминки, Оксана Леонидовна заказала несколько больших пирогов. С мясом, рыбой и картошкой. Папа не заказывал ничего. В последнее время он стал раздражительным и часто срывался на учениках и коллегах. Произошедшее в Ч*** сильно подкосило его. Он рассчитывал на «Демидыча». Мы оба рассчитывали. Но наши расчёты нас подвели.

Собаку-приёмыша папа решил оставить. Тот всё так же спал на коврике возле входной двери и питался остатками с хозяйского стола. Гулять уходил сам. Приходил тоже сам, оповещая о своём возвращении царапаньем в двери. Иногда папа подолгу сидел на пороге, гладил его и глядел в пустоту.