Книга Никто, кроме тебя, страница 77 – Алиса Селезнёва

* * *

Роман уехал в начале одиннадцатого, и я долго наблюдала в окно за тем, как он выгонял с парковочного места машину. Брошенной или одинокой я себя не чувствовала, но всё равно немного грустила из-за его отъезда, и, закончив мыть посуду, решила позвонить бабушке.

Без двадцати полночь в дверь позвонили долгим и протяжным звонком. На площадке было тихо, но я на всякий случай схватилась за телефон, собираясь вызвать полицию, если за дверьми окажется какой-нибудь подозрительный субъект.

Но на пороге стоял Роман, а в его руке болталась большая спортивная сумка чёрного цвета.

— Помню, ты подыскивала соседку в большую комнату. Как насчёт меня?

И я, рассмеявшись, завела его в квартиру.

— То есть, теперь вы живёте вместе?

— Да.

— И ты хочешь, чтобы после таких слов я поверила в то, что между вами исключительно платонические отношения.

Показав в воздухе кавычки, Вера скептически изогнула бровь. Сегодня она была одета в белый обтягивающий пуловер с длинными рукавами и настолько глубоким вырезом, что при желании каждый мог оценить кружево на её бюстгальтере. Волосы у неё, как и прежде, были розовые, только теперь они заметно отросли у корней и от частого мытья стали менее яркими.

— Ну, не сказать, что совсем платонические, но и не такие, какие подразумеваешь ты.

И, покраснев, я уткнулась в тетрадь по программному обеспечению, вспомнив, как вчера мы уснули в обнимку на диване Николая Андреевича, но проснулась я одна, потому что Роман рано утром уехал на работу.

— Ха! – Вера победоносно подняла вверх указательный палец и тут же бухнулась ко мне за парту. От такого жеста её не смог удержать даже внезапно появившийся в дверях Карандышев Андрей Борисович, доцент с кафедры информационных технологий. – На майские праздники повезёшь его родителям показывать?

Представив, как вытягивается мамино лицо при виде Романа, я поспешно схватилась за ручку и аккуратным почерком вывела тему сегодняшнего занятия.

— Нет, на майские не повезу.

Вера вздохнула и сложила губы бантиком.

— Ну, а он уже познакомил тебя с родителями?

— У него только мама, и я видела её на похоронах Николая Андреевича.

— И какая она? – В Вериных глазах зажглось любопытство.

— Маленькая, полненькая, одним словом – хлопотунья.

Андрей Борисович строго взглянул на нашу парту и, протерев очки, включил презентацию, направив проектор на доску.

— Давай после пары, – зашипела я, стараясь успеть за пролистыванием слайдов.

— Ой, да ладно! Ты всё равно в конце семестра получишь «автомат».

— Если не прекратишь болтать, я ничего не получу.

Вера зевнула и, открыв одну из моих тетрадей, кажется, по психологии сделала вид, что пишет. Но хватило её ненадолго.

— Скучно ты живёшь, Светка. Целыми днями ботанишь и ботанишь. Понятно, что к концу семестра у тебя сил нет. Надо не так. Вот Игорь правильно говорит. Главное – сессию нормально сдать. А все эти посещения, конспекты и домашка – пыль.

Не желая выяснять отношения на паре, я продолжала записывать лекцию.

— Ты же знаешь, что мне нужна повышенная стипендия.

— Сейчас-то тебе зачем? – искренне удивилась Вера. – У тебя же вроде мужик появился. С работой, с машиной и квартирой. Он разве тебя не содержит?

Наплевав на слишком быстро перевёрнутый слайд, я вопросительно посмотрела на подругу.