Книга Никто, кроме тебя, страница 74 – Алиса Селезнёва

Рядом с Романом я была бессовестно счастлива и вообще мало, что замечала вокруг. Например, совершенно забыла про Машу и армию её подружек и больше не переживала из-за тех сплетен, которые они до сих пор распускали. В мою жизнь наконец-то ворвалась светлая полоса, и я наслаждалась ей по полной программе.

Правда, говорить что-то бабушке о своей влюблённости я пока опасалась. Страх за наши с Романом отношения по-прежнему не давал мне выпрямиться во весь рост, поэтому я решила приберечь эту новость хотя бы до лета. И первым человеком, который узнал о том, что у меня появился возлюбленный, оказалась Вера. Скорее всего, она увидела нас вечером гуляющими по парку, а на следующее утро не преминула провести со мной воспитательную беседу.

— Так ты, значит, со стариком встречаешься?

С трудом оторвавшись от тетради по математическому анализу, я недоумённо подняла на неё глаза.

— Ни с каким стариком я не встречаюсь.

— Ой, да. – Вера махнула рукой так, будто со мной и без разговора всё было ясно. – Надеюсь, ты понимаешь, что он либо женатый, либо разведённый с кучей детей, либо бабник. Либо всё сразу.

Откинувшись на спинку стула, я посмотрела на доску с тройными интегралами долгим, абсолютно невидящим взглядом.

— Он неразведённый и неженатый. И детей у него тоже нет. Это я точно знаю.

Насчёт предположения, касающегося слова «бабник», я решила благоразумно промолчать.

— Ну-ну. – Постучав пальцами по парте, Вера уселась рядом. Лектор, как нарочно, опаздывал, и мне пришлось выложить ей основные пункты нашей истории.

— То есть, ты хочешь сказать, что это зять того старика, у которого ты снимала комнату? – Сегодня у Веры почему-то все были стариками. Отметив про себя этот факт, я не смогла скрыть улыбку, вспомнив, как сама ещё в ноябре называла Романа старым. – И ты с ним ездила к Илоне?

В знак согласия я кивнула, запретив себе язвить по поводу женщины из пункта приёма вещей для бездомных, имя которой Вера так долго не желала произносить вслух. Да уж… Жизнь всё-таки интересная штука. Люди без конца окружают себя принципами и правилами, а потом с неимоверной лёгкостью отмахиваются от них, если впереди замаячит выгода.

— Ты понимаешь, что ему сорок лет?

— Ему тридцать девять. В ноябре исполнилось.

Вера раздражённо всплеснула руками и вдруг стала похожей на себя прежнюю. На ту, какой она была до смерти отца.

— Ты понимаешь, что я за тебя переживаю?! Не хочу, чтобы ты потом в подушку рыдала, когда он, наигравшись, выбросит тебя, как ненужную вещь.

Зажав в правой руке карандаш, левой я сняла с плеча несуществующую пылинку.

— Не переживай. Рыдать я не стану. Обещаю. И если кто-то захочет кем-то поиграть, разница в возрасте тут и не помешает, и не поспособствует. Лёша вон выбросил Машу, а они, между прочим, одногодки.

Фыркнув, Вера вскочила со стула и, уперев руки в бока, хотела сказать что-то ещё, но в аудиторию вошёл лектор, и она поспешно ретировалась на галёрку, где ей никто не мешал переписываться со своим парнем по WhatsApp.

* * *

— Мне нужно в аптеку, – произнесла я, обратившись к Роману. Заканчивалась третья неделя апреля, и, как обычно, по воскресеньям он помогал мне донести до дома продукты, которые я теперь покупала на несколько дней вперёд.

— И что на этот раз?