Книга Новогодний переполох в академии «Милагриум», страница 18 – Алиса Селезнёва

— С помощью отвёртки или магии полочки прикручивать будем?

— А уж как сможешь, лишь бы крепко.

— Хорошо, только позвольте я сначала доделаю шарики, а то свинина, боюсь, заветрится.

И Альберт бросился заворачивать грибы в мясо, обмазывать всё желтком и посыпать сыром.

— Вот так, вот так. На противень и в печь, ‒ приговаривала довольная Грейс. Габи тем временем прыгнула на стол и быстро-быстро зашептала Мелинде прямо в ухо:

— Я сказала, что родители Ала умерли от драконьей оспы, и он учился в интернате для сирот.

— А что такой, действительно, существует?

— Ну, раз бабуля твоя снова ругань не подняла, значит, существует. А ещё я сказала, что он огневик и учится в «Милагриум» на четвёртом курсе.

— Это же враньё чистой воды.

— Знаешь что, ‒ зашипела Габи. ‒ В следующий раз сама будешь выкручиваться, а то я тут твой зад прикрываю, а ты ещё и выёживаешься.

Мелинда отвернулась и поглядела в сторону Грейс. Та, как и обещала, вовсю эксплуатировала Альберта. Он прикрутил ей не только полочки, но и новую гардину, а затем вытер пыль со всех люстр.

Спустя ещё полчаса они вчетвером сели за стол. Было семь часов вечера, за окном стояла непроглядная тьма. Мелинда то и дело поглядывала на Альберта. Её отчего-то крайне сильно интересовали его губы. Пухлые, тёмно-розовые, с красивым, почти женским изгибом. Вот бы… Вот бы…

— Насколько, говоришь, ты у нас задержишься? ‒ Грейс крякнула. Альберт с недоумением посмотрел на молодую Ноиламгип. ‒ Ммм. Значит, пока не выгоним. Ладно, ночевать будешь в гостиной, а у двери внучки я верёвочку натяну, и, не дай Мерлин, ты на эту верёвочку наступишь…

— Бабушка!

— Конечно, бабушка! И прабабушкой в ближайшее время становиться не собираюсь! Молодая ещё! Мне даже двухсот лет нет.

Мел покраснела. Габи фыркнула. Грейс опять принялась рассуждать о современных нравах:

— Звать я тебя буду Берти, потому что Берти мне нравится гораздо больше всяких там Алов.

— Ладно.

— Ладно?.. ‒ старушка усмехнулась. ‒ Ишь какой сговорчивый. Надеюсь, вы ещё жениться не собираетесь? Ты, Берти, конечно, парень хоть куда и на лицо пригож, и рукастый, и с головой, но торопиться всё же не стоит. Пока повстречайтесь, а дальше видно будет.

— Ба! ‒ опять вскричала Мел, красная как рак с ног до головы, но Грейс лишь подняла на неё брови.

Через пару минут за окном поднялся ветер и стряхнул с деревьев почти весь снег. Мясные шарики у Альберта получились такими же вкусными, как когда-то у Пэтти. Мел поглощала их с превеликим удовольствием и была счастлива ещё больше, чем вчера на балу.

Они шли по заснеженному саду. Грейс до такой степени вымоталась, что завалилась спать в восемь часов вечера, оставив зиму хозяйничать на участке до завтра. Мелинда была рада этому до безумия. Она любила снег, любила сугробы, любила сосульки и снеговиков.

— Когда мама была жива, ‒ сказала девушка Альберту, как только они покинули жарко натопленную гостиную, ‒ мы часто гуляли по вечерам. И зимой тоже. Кормили птиц, играли в снежки и катались на лыжах, но после её смерти бабушка запретила зиме показываться у нас в саду. Она закрыла её точно так же, как заперла все мамины платья. Снег делает её несчастной.

— А тебя?

— А я люблю зиму, несмотря на холод и гололёды. Ведь только зимой можно сделать снежного ангела.