Книга Плохиш для хорошей девочки, страница 64 – Алиса Селезнёва

Никто из туристов в «Дикой чайке» сегодня не ужинал. Кто-то ушёл в соседнюю шашлычную, кто-то уехал в Симферополь, кто-то перекусывал готовой едой в номере. За столом сидели только Агата, её мать, отчим и Данил с родителями.

Алексей Николаевич благодарил Анну Георгиевну за гостеприимство. Как всегда тихо и ласково. Лариса Сергеевна поддакивала мужу. Ещё тише и ещё ласковее. Агата удивлялась: как вообще у таких скромных и немногословных людей родился настолько говорливый сын. Порой её мучило страстное желание познакомиться с Павлом и понять, какой на самом деле он: такой же, как Даня, или всё же похожий на родителей? Впрочем, она могла биться об заклад, что слова «спасибо», «пожалуйста» и «извините» встречались в лексиконе Павла, так же часто, как и у этой троицы.

— Завтра я хочу тебя проводить.

Алексей Николаевич и Лариса Сергеевна рано ушли спать. Анна Георгиевна набрала им в дорогу целую корзину персиков, и Лариса Сергеевна очень сильно боялась их не довезти. Данил и Агата по обыкновению стояли на пролёте между этажами и никак не могли пожелать друг другу спокойной ночи.

— Не надо. Папа уже такси заказал. Машина приедет около пяти утра.

— Я всё равно вас провожу.

Данил ещё никуда не уехал, а Агата уже скучала. До её отъезда было целых три недели, да ещё и мама «обрадовала» за ужином, что через два дня к ним привезут Артура. Сына Вадима. Дней на десять, а может, и больше. И Вадим хочет познакомить его с матерью. Где теперь жила мать Вадима, Агата не представляла. Он привозил её в «Дикую чайку» всего единожды. Ею оказалась маленькая, абсолютно седая старушка, скрученная ревматизмом. С Агатой она в тот день даже не поздоровалась и из-за глухоты, скорее всего, приняла девочку за помощницу по хозяйству.

— Лучше выспись. А я позвоню тебе, как буду дома. И не дуйся, ладно?

— Ладно, – кивнула она, но мысленно всё равно пообещала себе завести будильник на половину пятого.

* * *

Они купались в лесном озере. Вода в нём была настолько чистая и прозрачная, что Агата видела дно – песчаное, ровное и покрытое юркими, серебристыми рыбками. Озеро впадало в пещеру, или пещера стояла прямо на озере – Агата не могла в этом разобраться, да и не особо хотела. С неба падал дождь. Проливной, но тёплый. Однако их не мочило. Они стояли у самого входа в пещеру и наблюдали за тем, как небесная вода, смешиваясь с земной, образует на гладкой зеркальной поверхности озера такие же круги, как и мелкие камни на море. Зрелище было почти волшебным, и Агата не могла отвести взгляд. Ей хотелось запечатлеть всё, каждую маленькую деталь, что она видела, но фотоаппарат из её кармана, как назло, куда-то запропастился. Данил вытянул вперёд руку. Одна из капель упала ему на ладонь и растеклась по коже. Агата стояла рядом и одновременно смотрела на него сверху. Ощущение нереальности происходящего разрывало рассудок надвое. Как она могла быть в двух местах сразу? Подумать над этим вопросом ей не дали. Кто-то застучал в окно. Агата встрепенулась. Они были на лесном озере – откуда здесь взяться окну?

Через секунду звук усилился. Глаза открылись сами собой, и Агата обнаружила себя в мансарде, лежащей на кровати под простынёй. Она спала, а лесное озеро с пещерой ей просто снились. Зато в окно кто-то скребся по-настоящему. Нащупав на тумбочке очки, она нацепила их на нос, включила ночник и кое-как разглядела Данила. Он стоял на коленях на крыше и стучал по стеклу.