Книга Плохиш для хорошей девочки, страница 113 – Алиса Селезнёва

Август две тысячи двадцать первого выдался дождливым и холодным. Агата целыми днями сидела дома и щёлкала по каналам огромной плазмы в гостиной. Но порой, когда солнце имело неосторожность почтить город своим присутствием, она выбиралась в парк. Агата хорошо знала, сколько шагов от её дома до парка. Каждую вылазку она занималась тем, что проверяла свою арифметику. И однажды Агата встретила в парке Леру.

В коротком белом сарафане и изящных бежевых босоножках эта ведьма шла в обнимку с каким-то парнем. Агата впервые видела этого человека. Но успела заметить, что он высокий, белобрысый и отнюдь не красивый. Достоинство ему добавляли только фирменные кроссовки да айфон последней модели.

От возмущения Агата покрылась испариной. Внутри неё как будто снова извергся тот самый спящий вулкан. По жилам вместо крови потекла горячая лава. Агата ненавидела Данила, но Леру она ненавидела сильнее. Это она украла её счастье. Это она потопталась по её жизни. Она знала, что Даня несвободен, но всё равно прыгнула к нему в постель. И вот сейчас, пока Данил служит, а это Агата знала наверняка, и ещё не вернулся, эта тварь, эта первостепенная сука крутит шашни с кем-то другим.

Не выдержав, Агата остановилась и, сложив руки рупором, от всего сердца пожелала ей смерти. Так прямо и сказала: «Чтоб ты подохла!»

Лера даже не обернулась. Скорее всего, такие проклятия ей было слышать не впервой. Зато её парень оглянулся, посмотрел на Агату и повертел у виска пальцем.

— Ты понимаешь, понимаешь? – кричала вечером Агата, в слезах рассказывая всё матери. – Он ещё служит, а она о нём уже и думать забыла. Уже завела себе другого!

Анна Георгиевна устало опустила взгляд на свой маникюр. Тот был сделан только вчера, но сегодня почему-то перестал ей нравиться. Истерику дочери она не понимала. Ей порядком надоели эти вздохи по Данилу. Прошло полтора года с их расставания, и Агате уже давно надо было успокоиться и найти себе другого. Но она никого вокруг не замечала. У Анны Георгиевны нескончаемая депрессия дочери вызывала раздражение. Она считала это слабостью. И уязвимостью. А ещё непозволительной роскошью. В конце концов, сама Анна Георгиевна после развода пришла в себя в разы быстрее.

— А я бы его ждала… Если бы мы были вместе, я бы его ждала трепетно и верно.

— Да прекратишь ты всё это или нет?! – Анна Георгиевна вскочила с дивана. У неё уже уши сворачивались в трубочку от наивности и глупости дочери. – Вы не вместе! Он тебе изменил! Он тебя предал! Обманул! И оставил ждать себя другую. А ты всё равно переживаешь! За кого ты переживаешь? За подонка! За негодяя! А знаешь, что самое обидное! Что после всего этогоименно ты его и ждёшь! Причём трепетно и верно!

После разговора с Анной Георгиевной Агата не на шутку разозлилась. Ну вот зачем мать так с ней?! Аля бы наверняка сказала по-другому. Аля бы нашла слова. Правильные. А главное – добрые. При мысли о няне Агату передёрнуло, и она закрыла лицо руками. Как она там, интересно? Не болеет ли? Работает? И если да, то где? По старой привычке Агата тряхнула остатками былых волос. Нет! Об этом сейчас думать некогда! Надо доказать матери, что ей плевать на Данила с высокой колокольни. И надо найти парня. Срочно!!! Или хотя бы создать видимость того, что у неё есть парень.