Книга Отец (не) моего ребенка, страница 72 – Ольга Висмут

Он подхватывает меня под локоть:

— Осторожнее! – и поясняет: – Там только столешница дубовая. А ножка из сосны, как и опоры. Поэтому веса не выдержали, сломались.

Я поджимаю губы.

Это он что, сейчас намекнул что мой дедушка неправильный стол сделал?!

Вздернув нос, выхожу из комнаты. Владимир идет за мной.

— Вы куда? – из кухни выглядывает мама. – Я тут чаек к обеду завариваю. Или вы кофе любите? Но у нас растворимый только…

Она смотрит на Владимира.

— Выпью все, что нальете, – как-то уж очень подозрительно улыбается он.

А мне не до улыбок. Я хмурюсь:

— Стол сломался. Нужны гвозди и молоток.

— Ой, да что вы! – мама всплескивает руками. – Завтра Колька-сосед зайдет, сделает. Что ты гостя напрягаешь!

— Мам, твой Колька только за бутылку зайдет, – кошусь на Владимира. – А стол сейчас завалится.

— Ой, ну посмотрите в гараже. Я туда все сложила, – отступает она.

Мать хлопочет на кухне. Готовит обед. В воздухе пахнет жареной картошечкой с чесночком и сдобной выпечкой.

— Прошу, – Владимир с легкой усмешкой открывает мне двери на улицу.

— Не туда, – бурчу и иду дальше по коридору.

В гараж можно зайти с улицы, а можно из дома. Указываю  на неприметную серую дверку в конце коридора:

— Сюда. Все найдете на полках или в ящиках.

Владимир проходит мимо, обдавая меня заппхом парфюма. Я невольно вдыхаю его и сжимаю кулаки, чтобы не выдать эмоций. Поспешно ретируюсь в комнату к Насте.

В гараже полно хлама, но, думаю, он найдет, что ему нужно.

Пока Владимир играет в домашнего мастера и чинит стол, я стою рядом, сложив руки на груди, и не в силах убрать с лица скептическое выражение.

Чтобы этот богатенький Буратино еще и мебель умел чинить? Скорее всего окончательно доломает!

Зато Настя трещит без умолку. Ей, похоже, дядька понравился. Да и он поглядывает на нее вполне дружелюбно.

С кухни мама зовет:

— Катя, помоги мне с обедом.

— Я отойду, – обращаюсь к Владимиру. Потом к дочери: – Веди себя хорошо. Не вставай с кровати!

— Я присмотрю за ней, – он деловито осматривает  фронт работ, примеряясь к поломанной ножке. – Эх, сюда бы саморезы и шуруповерт…

— Ну, – развожу руками, – чем богаты – тем и рады.

— А когда мне можно будет на горку? – канючит Анастасия. – Мама, я уже вся здоровая!

И тут же заходится кашлем.

— Здоровая, как же! – бурчу беззлобно. – Сиди уж, горюшко.

— У тебя симпатичная дочь, – вставляет  Владимир. – На тебя похожа. Мы с ней подружимся.

Со вздохом качаю головой и выхожу из комнаты.

Как по мне, то Настя – копия своего отца. И внешностью, и характером.

Пока помогаю маме на кухне, слышу доносящиеся голоса. В основном дочкин, полный радости и энтузиазма. Еще бы, у нее появился бесплатный зритель.

— Смотри, какую куклу мама подарила, – щебечет она. – У нее руки и ноги двигаются. А это зайчик. Он скачет. А это “волшебное яйцо”, оно растет, если в воду бросить. А это буквы, чтобы слова составлять. Игра такая. Ты умеешь в нее играть?

Я краснею, бледнею, но, закусив губу, продолжаю шинковать капусту для салата. Беру стеклянную салатницу, аккуратно перекладываю в нее нашинкованную и помятую с солью капусту. Мама искоса наблюдает за мной, потом вдруг говорит:

— Кать, а может ночевать останетесь? Я вам вместе постелю.

— Что?! – от неожиданности салатница выскальзывает из рук и со звоном бьется на части.