Книга Отец (не) моего ребенка, страница 71 – Ольга Висмут

— Вкусное? – Настя с кашлем запрыгивает на постель.

— Вот сейчас и узнаешь.

Я достаю лекарства и расставляю на столике. Ох, мама притащила сюда всякий припарок. Хрен с медом, настойка девясила, даже бальзам "звездочка" лежит. Народная медицина, чтоб ее.

— А бабушка мне горчицу в носки насыпала! – то ли жалуется, то ли хвастается моя дочь, вытянув шею и с любопытством разглядывая яркие коробочки, которые я достаю.

Столик слегка скрипит.

Открываю сироп от кашля. Наливаю на ложечку и подношу ко рту дочери.

Краем глаза улавливаю движение. Владимир. Он стоит в дверях, скрестив руки. С нечитаемым выражением на лице.

Моя рука немного дрожит.

Дочка тоже замечает Барковского.

— Здравствуйте! – кричит она и машет ему.

— Настя, лекарство выпей, – сую ей опять ложку.

А сама старательно отворачиваюсь, чтобы не встречаться с Владимиром взглядами. Что-то не нравится мне, как он смотрит. Тоже мораль читать будет?

Дочь послушно открывает рот. Вот так и не скажешь, что болеет. Если б не горячий лоб и приступы кашля.

— А вы кто? – без стеснения таращится на Владимира.

— Мамин друг, – мягко отвечает тот и переводит на меня темный взгляд.

Друг? Когда это мы подружиться успели? У меня от него мурашки по коже!

Делаю вид, что не замечаю этого взгляда. Поворачиваюсь к дочери, прикладываю ей руку ко лбу.

— О, я же тебе подарок привезла, – вспоминаю и возвращаюсь к столу.

Случайно задеваю его ногой.

Только беру пакет, как слышится скрип и треск. Все, похоже единственная ножка, на которой держался этот мебельный монстр, приказала долго жить…

Каким-то чудом успеваю ухватиться за падающую на меня столешницу и удержать ее. Тяжелая, зараза! Еще дедушка сам делал из дуба.

Чья-то тень накрывает меня. Давление падающего стола исчезает.

Владимир успевает подхватить его и вернуть шаткое равновесие.

— Ой, – вскрикиваю, оказавшись в кольце мужских рук.

Настина температура становится просто ничем по сравнению с тем, что я испытываю сейчас. Зачем Владимир обнимает меня? И почему прижимает спиной к своей груди?

А еще, почему у нас обоих так сумасшедше колотится сердце, и эти разряды по коже...

О чем я вообще думаю? У меня тут ребенок больной!

— Инструменты есть в доме? – внезапно спрашивает Владимир, так и не отстраняясь от меня.

Дышит мне прямо в шею!

— Да, – выдыхаю, не в силах выпутаться из его рук.

— Мам, – зовет Настя. – Все в порядке?

— Да, милая, – отвечаю ей.

Владимир медленно выпускает меня из объятий.

Стол стоит перекошенный на один бок, угрожая опять упасть. Теперь вижу, почему: на единственной ножке внизу есть три изогнутые опоры, и одна из них отвалилась. Похоже, это случилось уже давно. Мама просто подсунула ее для равновесия, а я случайно толкнула стол, и опора сдвинулась с места.

— Покажи, где инструменты, – напоминает Владимир. – Я все починю.

— Вы? – недоуменно смотрю на него.

— Ну да, – без сомнений отвечает он. – Давай. Сейчас упадет опять.

Я киваю как в полусне и отхожу от него.

Ох, как же жарко. Кидаю взгляд на Настю. Та лежит на кровати и с интересом смотрит на нас.

— Так. Они в гараже. Но я не знаю, есть ли там что-то, что подойдет...

— Идем, я сам посмотрю. Уж гвозди и молоток там быть должны, – говорит Владимир.

— Вы хотите гвоздями дубовую ножку прибить? – от удивления спотыкаюсь на ровном месте.