Книга Развод. Прошла любовь, завяли помидоры, страница 45 – Элен Блио

— Не сомневаюсь в тебе, mon cher enfant (мой дорогой мальчик). За это и выпьем. Гусары за дам пьют стоя.

Морщусь, потому что это выражение так любит мой Гусаров.

Харди смотрит на меня и игриво подмигивает.

Всё прекрасно, но нам с Полиной действительно нужно добраться до квартиры.

Попадаем мы туда через час.

После бутылки просекко, которое мы закусывали клубникой, и болтали смеясь так, что у меня теперь болит живот и лицо.

Мне хорошо. И всё равно.

Прекрасное состояние.

Дверь открываю своим ключом – слава богу всё работает. Харди обещал пригнать мастеров, которые сделают так, чтобы изнутри закрыть было уже нельзя.

— Пап, ты дома? – кричит Полина, понимая, что я спрашивать особо не буду.

Гусаров выходит из гостиной. Злой как чёрт – очевидно.

— Я-то дома, а вот вы где ночь провели – большой вопрос.

— Почему большой? – поднимаю бровь подражая бодрой французской бабушке, – никаких вопросов. Я была у любовника, а дочь со мной.

— Что?

Упс, не ожидали, Сергей Сергеевич? Выкусите!

— Ты при ребёнке бы постеснялась!

— Я? Может это тебе постесняться?

— Я тут при чём?

— Ты причём? Нет, это нормально?

Я понимаю, что мне действительно не стоит начинать скандал при Полине, но с другой стороны – ей семнадцать лет, смысл что-то скрывать? Всё равно узнает. И лучше – вот так, чем папочка или еще круче – его подружка донесут до неё какую-то свою версию.

— Ты вчера прекрасно видел, что я ушла искать дочь! Видел!

— Дочь? Ты сказала, что ушла к любовнику! А сегодня вот, возвращаешься от него!

Чёрт… мой косяк, точно, вспоминаю как вчера убегала, нарочно ляпнула про любовника, балда. Хотя, почему балда? Он-то сам не стеснялся трахать мою подругу?

Ладно, лучшая защита – это нападение!

— А ты не видел, что ребёнка дома нет? Сам не мог догадаться, куда я ушла? И нахрена ты закрыл дверь?

— Ты прекрасно нашла, где переночевать!

— Да, нашла! И прекрасно переночевала! И отлично провела утро. А ты…

— Что?

— Ничего.

Понимаю, что реально – ничего. Что я сейчас могу сказать? Собирай манатки и вали? Куда? К Ларе? Нет, пусть бы валил. Но квартира-то общая. Номинально – его квартира. Он брал ипотеку, он вносил первый взнос, он платил, а я… Я даже прописана у мамы.

— Мам, пап, вы… это… разводитесь, что ли?

Полина спрашивает, поочерёдно глядя то на меня, то на Гусарова.

Чувствую себя так хреново. В носу щиплет и ком в горле. Потому что… Потому что не думала, что моего ребёнка это коснётся. Не думала, что буду говорить об этом.

И вообще…

Да, что там говорить, я сама виновата, выпустила вожжи, пропустила, так сказать, этот момент, когда можно было, наверное, что-то повернуть в свою пользу. Сделать так, чтобы у мужа не было желания и возможности смотреть налево.

Тут, скорее, лучше работает – не было возможности. Пусть бы пахал на трех работах, света белого не видел, тогда и не протянул бы свои ручки шаловливые к Ларке.

Или это так не работает?

Эх, знать бы, знать бы вообще как в этой жизни что работает?

Почему одна – неряха, неухоженная, дом запущен, готовить не умеет, а рядом с ней мужик – золото, вцепился в неё – не отодрать!

Другая – умница, красавица, швея, повариха, модница, в сексе все прекрасно умеет, а мужик «еёйный» такой спец по чужим койкам! Только отвернулась, а он туда – шасть! Да даже отвернуться не успевает, он уже кому-то под юбку залез.